Третий по счету террорист был нейтрализован так же чисто, как и предыдущие два, не считая потраченного боезапаса НРСа, на который имелись существенные ограничения.

Локис перевел оружие в нейтральный режим и пружинисто поднялся с колена. Альварес сгрузил поверженного террориста на пол.

– Он жив?

– Пока жив. – Владимир повесил нож на пояс рядом с флягой.

– Что значит «пока»?

– «Стрелка» с ядом рассасывается в крови за две минуты. Жертва умрет, если срочно не ввести противоядие.

Локис перевернул Бахмана на спину и рывком расстегнул у него на груди куртку.

Задрал вверх черную майку. Весь живот иранца так же, как и нижняя часть груди, был испещрен мелкими застарелыми шрамами. Тело Бахмана слегка подрагивало в конвульсиях, на висках выступил пот. Смуглое от природы лицо сделалось почти меловым. На губах проступили едва заметные следы белой пены. Локис, подобно профессиональному фокуснику, вынул из рукава собственной куртки шприц. Два кубика мутноватой белой жидкости уже были закачаны в цилиндр. Спецназовец снял колпачок с иглы и вогнал ее в нижнюю мышцу пресса на животе Бахмана. Альварес как завороженный наблюдал за действиями напарника со стороны.

– Черт! Никогда прежде не видел подобного оружия. Не говоря уже о том, чтобы самому пользоваться им."

"Владимир выдернул шприц. Противоядие было введено. Процесс остановлен. Тело Бахмана перестало сотрясаться в конвульсиях, пена на губах уже не пузырилась, а лицо постепенно начинало приобретать свой естественный цвет. Локис взял руку иранца и проверил насыщенность пульса. Удовлетворенно кивнул.

– Вот теперь он будет жить. И связывать его совершенно необязательно.

Пробудет без сознания часов пять-шесть, не меньше.

– Уверен? – усомнился Хосе. – Может, все-таки лучше не будем рисковать и свяжем?

– Нет никакой необходимости. Поверь мне, Хосе. Ты знаешь свою работу, а я знаю свою.

– Ну, ладно, – вынужден был сдаться испанец. – Хорошая штука, – он кивнул на висящий рядом с флягой Владимира НРС-1. – Если она так хороша, чего мы мучились с теми двумя уродами? Вывели бы их из строя таким же способом…

Локис покачал головой.

– Боезапас состоит всего из двух «стрелок». Одну я потратил…

– Ах, черт! Жаль, – посетовал Альварес.

– Жаль. Так где тот распределительный щит, о котором ты говорил?

– Здесь.

Хосе шагнул к стене, поддел острием ножа крышку распределительной коробки и обнажил спрятанные от посторонних глаз провода. Осторожно срезал сначала один, затем второй, остальные четыре испанец трогать не стал.

– Готово? – нетерпеливо бросил в спину испанца Владимир.

– Не совсем. Дай мне еще минуту.

Локис взглянул на наручные часы. Время утекало как песок сквозь пальцы.