Только бы и самому при этом остаться незамеченным! Никаких других мыслей в этот момент у Локиса не было. За пятьдесят метров до пункта назначения он увидел стоявшего на крыше Альвареса. Держа правую руку на оттопыренной рукоятке ножа, Хосе следил за его «полетом».

Под конец скорость немного снизилась, а уже через мгновение ноги спецназовца коснулись твердой поверхности крыши. Трос замер.

– На месте, – коротко доложился в передатчик Владимир.

Ему не ответили. Альварес нагнулся, свел одной рукой зацепки на стреле, слегка потянул и высвободил зажим. Все с тем же тихим свистом трос ускользнул в обратном направлении и скрылся в темноте.

– Ну вроде бы все чисто, – испанец позволил себе скупо улыбнуться. – И мы на месте.

– Но еще не в здании, – мрачно напомнил Локис.

– С этим проблем не будет. Поверь мне.

– Надеюсь.

Владимир осторожно опустился на колени и прислушался. Ни единого звука, кроме завывающего в трубах ветра. Хосе положил руку на плечо напарника."

"– Можешь не стараться, – сказал он. – Толщина крыши здесь создает идеальную звукоизоляцию. К тому же между нами и третьим этажом здания есть еще и чердак.

Что-то около метра в высоту. Попасть в него можно только с противоположной стороны. Там есть дверь. Она заперта, но я справлюсь с замком меньше чем за минуту. Пошли…

– Конечно, можно было бы попробовать проникнуть в здание через слуховое окно на третьем этаже, о котором говорил Рамирес, – продолжил Хосе, когда они, осторожно и мягко ступая, вместе двинулись к противоположному краю крыши. – Мне лично самому много раз доводилось попадать внутрь подобным образом. Крыша – излюбленное место для пацанвы. Появляется некое ощущение свободы, что ли.

Условное, разумеется, но все равно… Мы каждый день улучали момент, чтобы сюда забраться. Уверен, что и нынешние ребята поступают подобным образом. А воспитателям об этих шалостях, понятное дело, тоже известно было. Сеньоре Диас – так уж точно. Вот она и старалась кого-нибудь тут изловить. – Воспоминания детства навевали на Хосе легкую ностальгию, что явственно чувствовалось по его голосу. – Но и мы ведь не дураки. У двери на крышу обязательно оставался один человек. Сигнальный. И если появлялся кто-то из воспитателей, он подавал знак. Вот остальные и покидали крышу через слуховое окно. Ничего сложного в этом не было. Свисаешь с парапета, находишь ногой заветную выемку, опираешься, а потом перехватываешься за карниз. На счет «три» ты уже на подоконнике… Разумеется, сигнальный не успевает покинуть крышу, и его ловят. Но одно дело – попался один, а другое дело – все. Есть разница? Конечно, есть. – Хосе помолчал немного, и эта пауза позволила вернуться ему из мира грез в суровую реальность. – Только сейчас нам этот путь не подходит, Володя.