Выглядит она божественно и, кажется, многие мужчины ""посворачивали себе шеи"", обратив свое внимание на эту незнакомку. Тот случай, когда одна единственная персона, заполняет собой все пространство и для других нет места.

Незнакомке на вид лет тридцать пять, она, вместе с хостес, умело рисуя бедрами цифру восемь, направляется в зал, неторопливо передвигаясь между столиками. Дойдя до нашего, останавливается, смотрит в мои глаза и сообщает:

- Добрый вечер, извините меня за опоздание, я мать Алисы, Кира Алексеевна.

Сказать, что мы с Пашкой обалдеваем, ничего не сказать. Ничего себе маман!

Павел подрывается и отодвигает для Киры стул рядом с собой. Я сижу, пораженный словно молнией. Весь мой визуальный портрет этой женщины, который я тщательно составлял в голове несколько месяцев, летит к чертям.

- О, вы уже познакомились? Привет, ма, - возвращается Лиска и целует ее в щеку.

- Алиса, ты не говорила, что твоя мама выглядит настолько бесподобно, вы как сестры! – восхищенно произносит Паша.

Я, словно какой-то ботан, продолжаю молчать и не произношу ни слова. Даже сам себе не могу объяснить причину своей “тормознутости”. Ощущение, что мозги подвисли.

Милый, ты чего? – толкает меня локтем любимая. Может подключишься к беседе? – шепчет на ухо.

- Приятно с вами познакомиться, Кира Алексеевна, я тот самый Филипп, мужчина Вашей дочери, которого, по легенде, не существует, - протягиваю руку женщине.

- Это мы еще посмотрим, - говорит она с ноткой сомнения в голосе, насколько вы мужчина и соответствуете ли статусу спутника жизни для моей дочери, - ехидно улыбается, - способны ли удовлетворять ее запросы и желания, - протягивает руку мне в ответ, - но познакомиться мне в любом случае тоже приятно, - завершает свою речь и заглядывает в мои глаза.

Вот мегера! Она меня бесит. Вижу, как Кире доставляет удовольствие выпендриваться и наблюдать за тем, как противостою ее наездам, прекрасно зная, что рядом с дочерью я не посмею перечить и отвечать так, как мог бы.

- Как смотреть будем? Можно узнать Ваши критерии оценки мужественности и состоятельности? – спрашиваю её не менее дерзко.

Она продолжает пялиться в мои глаза, чёрт подери, не могу совладать с собой, не понимаю, что происходит с телом, чувствую, как его обдает то холодом, то жаром. Я, взрослый мужчина, а ощущаю себя мальчишкой в кабинете директора.

- А Вы забавный, - протягивает она. - Разве истинная женщина раскроет свои тайны и откроет секреты, которыми руководствуется, одобряя или отвергая партию мужчины? – уточняет она.

Взгляд Киры прожигает. Она даже не пытается отвести глаз, напротив, испытывает, буравя ими, словно проверяя на прочность. Эта женщина знает себе цену и ни на грамм не готова под кого-то подстраиваться.

- Возможно, и так, - покорно уступаю.