На втором этаже находились пыточные, и Алекс просто, шёл вдоль коридора, взламывая камеры, заходил внутрь, убивал палачей и освобождал их жертв, вливая в них дозу восстанавливающего из тессарианской полевой аптечки. Раны на глазах затягивались плёнкой, а повреждённые конечности выпрямлялись для лучшего сращивания костей. Кого-то из них аптечка сразу погружала в сон, но тех брали на руки биороботы, и тащили наверх.

Третий этаж – собственно тюрьма, тоже не пустовал. Вырезав охрану, Широков выбивал двери, и рассекал кандалы, давая людям выбраться наружу.

По данным которые собрали разведботы, Талар Гриро держали в одной из крайних камер, которые отличались повышенными мерами безопасности.

Более толстый металл на дверях и совсем уж нечеловеческие кандалы, с каждым звеном весом в несколько килограммов, прикованных к старой женщине с длинными седыми волосами.

- Госпожа Гриро? – Алекс точным ударом отсёк кандалы в непосредственной близости от рук и ног, так, чтобы женщина могла встать.

- Привет. – Бывшая сераф чуть пошатываясь встала, и сделала неуверенный шаг.

- Простите, у меня есть вопрос. Сколько ступеней на лестнице Тарнхила?

- У этого мудака никогда не было лестниц.

– Ворчливо ответила старуха. – Он мог вскарабкаться по любой поверхности словно по стеклу.

- Спасибо, это правильный ответ. – Алекс кивнул. – Не желаете пройти в моё пространство и там немного подлечиться? Конечно того сервиса, что есть на Оранхале, я не гарантирую, но по человеческим меркам у меня всё очень неплохо.

- А ванная у тебя там есть? – Спросила женщина и глаза её словно вспыхнули, от предвкушения.

Переправив женщину к себе в Убежище, Алекс наконец вздохнул спокойно хотя его ещё ждала дорога назад на Оранхал.

Наверху, в нижней зале дворца царила нездоровая суета. Биороботы, исполняющие функции врачей и санитаров, обходили лежащих на полу, а десятка полтора служителей таскали воду, полотенца и мыло, обмывая тела, и помогая вымыться тем, кто мог сделать это самостоятельно.

Через полчаса приехал главнокомандующий вместе с штурмовой ротой, и после короткого разговора с Широковым, быстро взял дворец под контроль, и начал вызывать руководителей герцогства на срочное совещание."

"Насколько Алекс понял, никто из высших чиновников островного государства не рыдал о потере герцога, и вообще как-то переживал.

Наоборот. Люди были оживлены, веселы, и только из вежливости и воспитания, не потирали ладонями в предвкушении дележа власти. На само совещание его позвали только для того, чтобы он озвучил то, что все и так поняли. Герцог убыл в вечность, и больше не вернётся.

Затем прибыли два десятка врачей, и всех пострадавших начали развозить по столичным больницам и госпиталям, а на улицы вышли военные патрули.