На что наложилось давление во время занятия. Как итог — её сознание сейчас плавится и девушку бросает из одной крайности в другую."

"Когда заходим внутрь, ощущения разом усиливаются и я удивлённо хмыкаю. Не ожидал, что её эмоциональный коктейль окажется настолько мощным. Особенно, если вспомнить её поведение на парах — Ларин никогда не отличалась яркими реакциями на любые события.

— Тебе смешно что ли? Смеёшься над моей дочерью?

Глянув на орущего мужчину, пренебрежительно морщусь.

— Эмоции не учили различать? Я лишь пытаюсь разобраться, что она испытывает. И несколько удивлён ситуацией.

Какое-то время он колеблется. Скорее всего выбирает — ответить на мою реплику про подготовку или уточнить, чем именно я удивлён. Но тут наверху что-то с грохотом разбивается и телохранитель немедленно переходит к третьему варианту — стремительно взбегает по лестнице на следующий этаж.

Глянув на Салвец, быстро пожимаю плечами и мчусь следом. Выскочив в коридор, успеваю застать его спину и направляюсь к тому же проёму, в котором скрылся мужчина.

Шагнув внутрь комнаты, застаю довольно странную картину. Ларин стоит около дивана, слегка нагнувшись вперёд и открывая рот в беззвучном крике. В паре метров от неё — осколки разбитой вазы.

При этом из одежды на девушек только бюстгальтер, а рядом бегает женщина, которая активно пытается накрыть её простынью.

На диване валяется несколько разорванных подушек, из которых торчит наполнитель. А у стены — большая изломанная картина с портретом самой Ларин.

Кручу головой, визуально оценивая обстановку. Спустя мгновение за спиной появляется Салвец, а к нам шагает глава семейства, старающийся не смотреть в сторону дочери.

— Сделайте что-нибудь! Остановите это!

Усмехнувшись, киваю ему.

— Не зря же мы сюда приехали, верно? Сейчас что-нибудь сделаем.

Слегка выделяю слово “что-нибудь”, но телохранитель намёка не улавливает. Жаль. Никакого удовольствия обрабатывать такие цели — получаешь околонулевое удовольствие от процесса.

Анна тихо цокает языком. А я ныряю в “чертог” и приступаю к делу.

Глава XXI

Вскрыть ментальную броню Джексона оказывается до банального несложно. Бью по нескольким слабым точкам и через мгновение его разум оказывается передо мной, как на ладони.

А вот дальше начинается более тяжелый и тонкий этап работы. Стоит отталкиваться от того, что Алейна навесила на меня “жучок”. Раз так, она будет в курсе, что я атаковал телохранителя. И само собой отправит менталиста проверить, что именно я сделал с этим несчастным ублюдком.

Поэтому сначала я набрасываю верхний слой установок. Нарочито грубо и небрежно, чтобы их мог обнаружить практически любой местный специалист.