Впечатавшись в мужскую грудь, я даже ахнуть не успела, как Марк поймал мое лицо в ладони и обрушился на губы требовательным поцелуем.

Хаотично отступая под его натиском, я испуганно дернулась, врезавшись спиной в стену, и уперлась ладонями в сильные плечи. Но Варавва лишь теснее сжал меня в объятия, будто готов был в любой момент задушить, стоило мне только подумать о побеге!

Оторвавшись от моих распухших губ, он зарылся с двух сторон в мои волосы и низким, предупреждающим голосом выдал:

— Ты — моя, Арина! Только моя, запомни!

Делая тяжелые вдохи, я сглотнула, увидев в его глазах что-то незнакомое и пугающее.

— Этот парень посягнул на то, что принадлежит мне, и увольнение — это лучшее на что он мог рассчитывать! — Желваки заиграли на мужском лице, а у меня неприятная дрожь прошла по телу. — Я бы не пощадил… И он сразу понял это, поэтому ушел с моего пути без возражений.

Сердце бухало в ушах, которые жгло от услышанных слов. Жгло смущением, шоком и настороженностью!

— Но я не давала ему ни единого повода даже подумать…

— Я знаю, — уверенно оборвал Марк мою попытку объясниться и, прикрыв глаза, склонился к моему уху.

 — Ты — умница. Тебе не о чем волноваться.

Судорожный вдох ворвался в легкие — сильные руки обхватили мои бедра, и я вдруг оказалась над полом.

Обняв моими ногами свою талию, Варавва принялся ласкать горячими поцелуями мою шею, одновременно пробравшись под юбку и поддев пальцами полоску белья. По телу пронеслась сладкая дрожь, когда он без прелюдий провел по влажным складочкам, провоцируя огненную стрелу желания, и протолкнулся в лоно. Всхлипнув и зажмурившись, я крепче обняла мужские плечи и с головой погрузилась в пьянящее удовольствие, уносящее меня далеко от реальности.

— Я хочу услышать, — разрезал хриплый баритон мое забвение, и я распахнула затуманенные глаза. — Скажи, Арина!..

Я не могла понять, о чем Марк говорит, проникая в меня пальцами учащенно и глубоко. Разве возможно вообще о чем-то думать, когда облако горячего дыхания обжигает шею, а теплые губы периодически захватывают мочку уха?

— Скажи, что ты моя! — потребовал он, прикусив нежную кожу, и провоцируя настоящий разряд в моем теле.

Сжавшись от резкого прилива между ног, я издала протяжный стон и на сбитом дыхании выпалила:

— О боже, Марк… Твоя!.

. Только твоя! — Сердце билось в груди как сумасшедшее, а запал эмоций сносил к чертям осознание происходящего. — Я… я же люблю тебя!.. Неужели ты этого не видишь?..

Шумно втянув воздух, Марк резко отлепил меня от стены и понес в неизвестном направлении. Так легко удерживал, словно я ничего не весила!

Поставив меня возле небольшого стола спиной к себе, он нетерпеливо расстегнул молнию моего платья и стянул его по пояс.