Скоро, скоро на свежий воздух...

Наконец в коридоре появляется начальник конвоя. Прапорщик с красной папкой на согнутой в локте руке. И с такой же красной мордой. Несколько раз зевнул, пока солдат открывал дверь первого купе. Наконец раздается для кого-то спасительное:

– Орлов...

– Я!

– С вещами... Веселовский!

– Я!!!"

"Не слышно развязных «здеся», «тута». Как будто за неправильный отклик зэка могли отправить по этапу дальше. Нет, конечно. Но страшная мысль все же мелькает в голове.

Наконец-то очередь дошла до Ролана:

– Тихонов.

– Я!

Ролан как подстреленный вылетел из своего отсека, на полусогнутых проскочил мимо красномордого прапорщика.

Выпрыгнул из вагона на щебеночную насыпь – под дула автоматов и собачьи клыки. Но свежий воздух и кратковременная иллюзия свободы напрочь заслоняют всякий страх. Да бояться-то нечего. Не рыпайся, садись на корточки, и ничего с тобой не случится. Пусть рычат овчарки, пусть скалятся автоматчики, а ты наслаждайся воздухом пусть и относительной свободы...

В общей сложности из вагона выгрузили человек пятнадцать. Под лай собак загрузили в автозак. В фургоне жарко и душно, как в бане.

Зато относительно просторно. К тому же Ролан продрался в отсек, из которого можно было любоваться придорожными пейзажами через зарешеченное окошко. Не успел он занять козырное место, как его попытался оттереть в сторону мордастый тяжеловес в спортивном прикиде. Но Ролан крепко ухватился за решетку и тем самым удержался на своем месте.

– Ты че, паря, не врубаешь, да? Подвинься! – потребовал бугай и клацнул зубами похлеще всякой овчарки.

Ролан впился в него взглядом, насыщенным уверенностью в своих силах.

– Мужик, ты не прав, – покачал он головой.

– Кто мужик? – взвился здоровяк.

Не понимает человек. На грубость нарывается. Ролан уже готов был преподать ему урок. Но вмешались конвоиры:

– Эй, там! Еще одно слово – «черемуху» нюхать будете!

Угрозы подействовали. Амбал успокоился. А Ролану и вовсе быковать не хотелось. Не то настроение. Да и козырное место за ним осталось.

– Ладно, еще разберемся, – едва слышно, сквозь зубы процедил громила и затих.

Через полчаса машина въезжала в ворота лагерного шлюза. Переход в мир иной состоялся...

2

Помещение карантинного отделения больше напоминало армейскую казарму, нежели тюремную камеру.

Обычные окна, не заложенные кирпичом, даже со шторками на самом верху, дощатый пол, шконки, тумбочки. С табуретками напряг. Умывальник и сортир в здании – чисто армейский вариант. Даже класс есть, где осужденным должны были объяснять порядок и условия отбывания наказания, права и обязанности...

Новый этап, в котором прибыл на зону Ролан, уже прошел шмон, медосмотр, санитарную обработку с последующей заменой гражданской одежды на зоновскую «ветошь».