Кроме того, распространению слухов, и особому отношению к нему очень способствовало то, что и в прошлый раз, и сегодня, он не халтурил, и не отбывал время, а работал в полную силу, со всей отдачей, и люди очевидно подсознательно это чувствовали. И хотя он преследовал при этом собственные интересы, он пытался максимально развиваться и добраться до границы следующего ранга, но конечные результаты от этого не менялись. Он один успевал принять и исцелить больше, чем остальные целители в клинике. Что очень радовало пациентов, и не очень радовало остальных целителей.

Он и так оказался самым сильным целителем в этой клинике, так еще и ему здесь не было необходимости скрывать свои несколько необычные способности, не было здесь одаренных наблюдателей.

А еще и при прочих равных, ему очень помогало, пусть и разрозненное и несколько хаотичное медицинское образование. Он благодаря этому, просто точнее и быстрее ставил диагноз, тратил меньше времени на исцеление, воздействуя более точечно, и затрачивая необходимый минимум усилий, а не бил «по площадям», как многие местные целители.

Кстати, странный маневр с его отправкой на практику в эту клинику не остался незамеченным в академии, и ему предложили поменять место для прохождения практики.

Причем, как Алекс понял, в академию обратились сразу несколько лучших частных клиник, выражая свое недоумение, и предлагая свои заведения для прохождения его практики. Разразился локальный скандал, его вызвали к ректору, но он сразу сообщил, что его все устраивает, и он отказывается, что-либо менять. И даже задвинул короткую, прочувствованную и местами пафосную речь, проявил так сказать юношеский максимализм. Смысл его речи сводился к тому, что простые граждане империи, тоже имеют право на качественные услуги целителей, так что по итогу от него отстали. Что его полностью и устраивало на данном этапе.

***

Пару дней спустя Алекс сидел на нижнем ряду трибуны, неподалеку от входа в раздевалки и смотрел на игру. Периодически он поглядывал на противоположную сторону трибуны, вернее он поглядывал на конкретных людей, крепких, скорее даже здоровенных парней, тоже первокурсников, сидящих напротив. А еще он периодически мурлыкал себе под нос песенку состоящую из пары строчек «Мы делили апельсин… Много наших полегло», эту песенку он естественно услышал от наставника, и хотя и не совсем понимал, о чем там поется, но считал, что она как раз хорошо подходит к данному моменту.

Он повернул голову к сидящему рядом Виктору.

— Вот скажи мне Виктор как…, как я мог на это согласиться. Ввязался в эту авантюру. Наверное, я был болен в этот момент. Или был не в себе. У меня точно было состояние аффекта, я как целитель тебе говорю. Вот куда они выставили таких кабанов, на такого маленького меня.