Что вы положили в тот дивный апельсиновый суп?

— Тыкву.

— А пюре? Что это было?

— Пастернак.

— Ким так и сказала. Ладно. Ложитесь. Увидимся утром.

Снова пожелав Риду доброй ночи, Софи повесила трубку.

Какое-то время она лежала и улыбалась, глядя в потолок. Возможно, в конце концов все наладится. Если вернуть Картеру поваренную книгу, может быть, Триборны не станут предъявлять иск. Вдобавок заграничный штемпель запутает их, уведет в сторону.

Впервые с тех пор, как она покинула родной городок, оставив отчима стоять столбом перед домом, Софи подумала, что стоит, пожалуй, попробовать жить дальше.

С прошлым покончено, и этот день, вернее эта ночь, могла бы стать началом.

«И может статься, — подумала она, выключив лампу, — незнакомец, что лежит сейчас в постели, залитой лунным светом, уже часть моего будущего».

Глава 6

— Доброе утро, — поздоровался доктор Олдридж с тремя женщинами, составлявшими штат клиники.

Хизер, пораженная его вежливым, доброжелательным тоном, оцепенела, уронив на пол все свои папки. Бетси поперхнулась кофе, а Элис с отвисшей челюстью уставилась на доктора во все глаза.

 — Прекрасный денек, не правда ли? — добавил Рид. Ничего не услышав в ответ, он взял со стола регистрационный журнал, но вместо списка пациентов, записанных на прием, обнаружил пустую страницу. Рид озадаченно нахмурился, не сразу сообразив, что собирался провести этот день в Ричмонде. Потом перевел взгляд на ошеломленных женщин, не сводивших с него глаз. — Софи, моя новая помощница, придет в девять, и мы обсудим ее обязанности. Я хочу поблагодарить за теплую встречу, которую вы устроили ей вчера. Думаю, милые дамы, вы заслужили выходной. Почему бы вам не отправиться по домам, сразу после того как вы ответите на мое приветствие?

Троица в гробовой тишине продолжала таращить на него глаза, и Рид почувствовал легкое раздражение, но потом вспомнил Софи и улыбнулся. Она первая, кому он рассказал о себе и Лоре, ничего не скрывая. Обычно он отделывался шутками, твердя, что история его юношеской любви осталась в прошлом. Однако минувшей ночью Рид вдруг понял, что это не так. Нет, он не тосковал по Лоре, но случившееся оставило рану в его душе, и боль по-прежнему грызла его, не давая забыть.

Он не мог понять, почему Лора оставила его ради мужчины… уступавшего ему во всем. Мужское самолюбие Рида, его эго, оказалось больно уязвлено, вера в себя — разрушена.

Но прошлой ночью он ощутил внезапную легкость, будто избавился от тяжелого груза. Ведь, как мудро заметила Софи, женитьба на Лоре навсегда приковала бы его к Эдилину, он угодил бы в капкан.

— Софи? — произнесла наконец Бетси.

Рид невольно нахмурился.

— Да, Софи. — Он не мог вспомнить фамилию девушки.