На мгновение повисла неловкая пауза, потом Рид заговорил:

— Хизер, я хотел поблагодарить вас с мужем за то, что навели порядок на площадке для пикника.

Женщины не ответили, и Рид прошел к себе в кабинет.

— Я обожаю Софи, — прошептала Хизер.

— Думаю, мы должны ее отблагодарить. Надо пустить слух, что ей нужны посетители.

— Хорошая мысль, — с улыбкой откликнулась Хизер, направляясь к смотровым кабинетам."

"Весь день Рид старался быть вежливым и любезным, изображая… двойника Тристана. К несчастью, он быстро обнаружил: чем внимательнее слушаешь людей, тем больше они болтают.

В итоге прием закончился намного позднее, чем значилось в расписании. Вечером Рид отправил Софи эсэмэску.

«Задержали пациенты. Увидимся в полседьмого? Поужинаем вместе?»

Софи так глубоко погрязла в работе, что едва не пропустила сообщение.

«Да, и еще раз да», — написала она в ответ.

К четырем часам Софи вылепила последнюю фигурку и выставила зверей сушиться на большой стеклянной витрине. Хрупкие глиняные фигурки едва ли напоминали детские игрушки, но на каждой Софи вывела имя ребенка, добавив также свои инициалы и дату.

— Твои звери просто чудо, — искренне восхитился Роуэн, подойдя к Софи.

Потом шепнул, наклонившись к ее уху: — Никто из этих ребят не годится тебе в помощники. Они слишком много болтают, а толку никакого. Думаю, я попрошу своих родственников кого-нибудь найти.

Софи, нарезавшая морковь, смерила его выразительным взглядом, в котором ясно читалось: «Ты немного опоздал со своим предложением».

— Давай я тебе помогу, — предложил Роуэн.

Но Софи видела, что ему хочется остаться со студентами. Похоже, он соскучился по преподавательской работе.

— Справлюсь сама, — ответила она.

 — Иди к своим новым друзьям. — В кафе осталось лишь четверо студентов. — У них голодный вид, почему бы тебе не пригласить их куда-нибудь поужинать?

Роуэн поцеловал Софи в щеку.

— Мой кузен тебя недостоин.

— Согласна, — отозвалась она.

Софи подготовила все овощи для супа, но не смогла сварить его, поскольку четыре больших кастрюли не поместились бы в холодильнике. Она решила на следующее утро встать пораньше и заняться готовкой.

Пока она чистила и нарезала овощи, из Уильямсберга за фигурками приехали дети с родителями.

Софи объяснила, что глиняные скульптурки очень хрупки и легко бьются.

— Не беспокойтесь, свою мы выставим в гостиной. В шкафу, за стеклом, — сказала одна из матерей. — И еще, спасибо вам, Софи. Без вас детей замучили бы кошмары, а теперь они говорят только о картофельном драконе.

Около семи, когда Софи почти завершила работу, на пороге кафе показался Расселл Пендергаст, баптистский пастор.

— Я пришел к вам повиниться, — робко произнес он. Софи не видела его с тех пор, как вылила пиво Риду на голову.