Его пальцы нежно скользнули по ее щеке, ей это понравилось; но когда они таким же легким ласкающим движением устремились к шее, затем ниже, она отстранила их.

Он продолжал целовать ее, нашептывая нежные слова, она чувствовала его дыхание на своем разгоряченном лице.

— О, миледи, вы искусительница, — хрипло шептал он. Пальцы легли на вырез корсажа, но дальше не двинулись. — У вас кожа, как бархат, такая же мягкая и нежная.

Мойра почувствовала, что слабеет. Она позволяла мистеру Хартли несказанные вольности. Что скажет леди Марчбэнк, если узнает?

— Не надо говорить такие вещи, мистер Хартли, — промолвила она.

Он приподнял голову и смотрел на нее расширенными зрачками своих напоминавших теперь темные сапфиры глаз. Его поцелуи становились все настойчивее и настойчивее. Что он делает? Мойра резко отпрянула. Он страстно заключил ее в объятия и крепко прижал к себе.

Раздался приглушенный возглас, похожий на рвущийся из груди стон. Мойра даже не поняла, кто его издал — она или мистер Хартли. Руками она обхватила его голову, ощущая пальцами приятный шелк его волос. Затем почувствовала его сильные руки на своем теле — на талии, затем они скользнули ниже к бедрам.

Он поднял голову — щеки его горели, дыхание было прерывистым. Он был рад, что она оказалась женщиной не строгих правил, с которой можно было особенно не церемониться.

— Он уже спит? — спросил Хартли прерывающимся голосом, имея в виду Дэвида. — Пойдем в вашу спальню, я больше не могу ждать. Он не услышит через комнату. Я хочу вас сейчас, немедленно.

Мойра отпрянула и заморгала, недоумевая.

— Мистер Хартли! Надеюсь, что вы не принимаете меня за женщину такого сорта.

Тишину нарушил саркастический хохот.

— Прекрасно вижу, какого вы сорта, миледи. Пойдем в спальню, к чему зря тратить время? Или сначала обговорим плату? Вы этого ждете?

— Что… что вы имеете в виду? — спросила она в замешательстве.

— Я хочу выяснить, берете ли вы деньги за услуги или в данном случае для вас важнее получить удовольствие? Меня устроит любой вариант.

— Какие услуги? — Мойра заморгала глазами, потом, поняв, захлебнулась от негодования. — Мистер Хартли! Вам лучше уйти немедленно.

— Черта с два. Вы сами привели меня сюда, довели до состояния, когда я уже не могу владеть собой. — Он попытался снова заключить ее в объятия.

Мойре удалось вырваться и схватить кочергу.

— Убирайтесь!

Хартли видел, что ее гнев не наигранный, губы мягкие и зовущие еще минуту назад, сжались в прямую твердую линию.

— Ну-ну, — произнес он с насмешкой. — Вы ввели меня в заблуждение, сказав, что нужно остерегаться Стенби, мадам. Это женщин, вроде вас, не следует пускать на порог добропорядочных заведений.

Мойра проглотила оскорбление. Отчасти он был прав.