— Узнаешь через полчаса, клянусь… — мой таинственный шёпот заглушает звуковой сигнал лифта.

Выходим молча, как заклятые враги. Перемирием в нашей войне и близко не пахнет.

— Я домой. Увидимся в понедельник на рабочем месте, — бросив эти слова, разворачивается у выхода и чешет в сторону припаркованного неподалёку такси.

— Куда?! — снимаю с «охраны» свою тачку. В два шага настигаю беглянку, сжимаю хватку на её запястье и рву на себя обратно, впечатывая в свою грудь. — Я тебя никуда не отпускал! — рычу.

— Отвали, аллергик хренов… — шипит, прожигая взглядом мой лоб.

Отрицательно качаю головой, скалясь недоброй улыбкой. На яхте давно всё готово: шикарный обед, прохладное вино и кровать с атласными простынями. Всё, что нужно для моей реабилитации и для её удовольствия. Осталось затащить несносную на борт и отчалить подальше от берега. Не станет же она сбегать от меня посреди океана.

— Сказал же, Лис, выходные проведём вместе, — сильнее сжимаю тонкую талию девчонки и, прежде чем она успевает опомниться, подхватываю её на руки и несу к своему «мерину».

Лёгкая, словно пушинка. Носить на руках одно удовольствие.

— Я буду кричать! — хватает меня за шею, зарываясь пальцами второй руки в растрёпанную ветром шевелюру. Сжимает её в кулаке, оттягивая голову назад. Кожу на макушке обжигает приятной болью, хочется простонать в ответ.

— Кричи, сладкая. Здесь тебе никто не поможет. Если что, у меня для такого случая припасён в кармане козырь.

— Какой ещё козырь?

— Справка о твоём психическом здоровье.

— Ыгы… Да ты… Ты ненормальный, Марк! Зачем так всё усложнять?

— Это ты усложняешь, а я пытаюсь провести время с пользой для двоих.

— Всё! — теряет терпение, предпринимая очередную попытку к бегству. — Отпусти меня! Я с тобой никуда не поеду. Уймись!

— Лиса, прекрати, — едва справляюсь с бешеной, усаживая на заднее сидение внедорожника. Понимаю, что без крайних мер не обойдётся. Да мне, в принципе, плевать. Ведь не хочет же по-хорошему. Значит, будет добровольно-принудительно…

Расстёгиваю пряжку на ремне и рывком вытаскиваю из петель толстую полоску кожи.

— Ты доигралась, детка… Клянусь, я хотел как лучше…

— Псих!

Алиса.

Взвизгиваю, когда падаю ниц на сидение, а жёсткий ремень с помощью сильных рук оплетает мои запястья и затягивается на них потуже. От связанных за спиной рук нет ни пользы, ни радости, одно сплошное расстройство.

— Марк, ты придурок, — гневно шиплю, — ты ещё об этом пожалеешь…

— Не соглашусь с тобой, детка. Уверен, тебе понравится сюрприз. Придурки на такое не способны, только безумцы, которых одолела неутолимая страсть.

— Ты маньяк!

— Слишком любвеобильный. Согласен.