– Слушайте, мужики… – Баренцев помялся. – Вы мне скажите начистоту: могу я вам чем-нибудь помочь? А то у меня и ребята знакомые есть, их можно на поиски подрядить. Менты, как обычно, без бакшиша не пошевелятся, на них надежды никакой…

– Менты как раз отлично шевелятся, – сухо сказал Бабкин. – Без всякого бакшиша. Так шевелятся, как твоим знакомым ребятам и не снилось.

Сергей хотел добавить, что если кто и найдет Наташу Куликову, так это они, но промолчал.

– Да ладно тебе, не заводись, – примирительно сказал Лешка. – Я ж только за ради помощи предлагаю. Нет так нет.

Если что – только свистните, я как Конек-Горбунок – тут же прискачу.

– Постарайся все-таки вспомнить, не было ли новых знакомств у Куликовой последнее время, – попросил Илюшин. – Вспомнишь что-нибудь – сразу звони.

– О'кей.

Когда сыщики ушли, Баренцев присел на бордюр, задумчиво потряхивая в руке ключи от машины.

– Тошка, Тошка… – пробормотал он. – Эх ты, Тошка!

Александр Сергеевич подождал, наблюдая из-за шторы, и, убедившись, что сыщики не вернутся, взял со стола телефон.

Он видел, как Лешка полез в карман, но ответил не сразу – сначала обернулся и поднял глаза на окна кабинета Арефьева.

Увидел знакомую фигуру и нехотя нажал «ответить».

– Зайди ко мне, – не здороваясь, зло приказал Арефьев. – Разговор есть.

– Не до разговоров мне сейчас, дядя Саша.

Из-за стекла Александр Сергеевич видел, как Баренцев шевелит губами.

– А ты разговаривать и не будешь. Ты будешь слушать. А то у тебя язык слишком длинный, чешешь им направо-налево. Зайди, сказано!

Он положил трубку и стал ждать, пока парень поднимется в его кабинет.

Когда Лешка постучался и заглянул в дверь, Александр Сергеевич сделал ему знак зайти.

Тот шмыгнул носом и проскользнул внутрь, встал посреди ковра, понурившись, опустив глаза:

– Чего такое, дядь Саш?..

– А ну хватит комедию ломать! – прошипел взбешенный Арефьев. – Ты бы еще ножкой пошаркал! Хорош дурку валять, Тома Сойера из себя корчить!

Он схватил Баренцева за плечо, собираясь встряхнуть парня, но тот как-то незаметно уклонился, высвободил плечо и сделал шаг назад.

– Вы, дядя Саша, руки-то не распускайте, – негромко попросил Лешка. – Я вам не провинившийся подросток, чтобы вы меня как мальчишку отчитывали и за разные части тела хватали.

Зачем звали? Опять деньги кончились?

Он поднял на директора холодный взгляд, и в голубых глазах Александр Сергеевич увидел свое отражение, которое показалось ему съежившимся.

– Ты зачем, поганец, треплешься с кем попало? – спросил он, сдерживаясь, чтобы не заорать, но руки все-таки убрал. – Видишь – чужие люди шныряют, так пройди себе тихонечко мимо.

– У меня к ним, может, интерес был, – ощерился Лешка. – Это вам, дядя Саша, Тошка по барабану, а мне она не чужой человек.