Мне вспомнилась одна из записей дневника, которая поразила больше других, хотя в ней не было ничего экстраординарного, просто один из многочисленных эпизодов жизни. В этом коротком отрывке была и Лена, и любовь, но самое главное там было то, что Лена с родителями и друзьями принимали за гениальность, а психиатры называют аффективной неадекватностью. Интересно, что с помощью своего дневника Алексей Шляпник старался «гениальность» осмыслить и, наверное, победить. Но, к сожалению, не победил.

4.12.1996

Не понимаю, как такое вообще могло произойти. Не понимаю, что взбрело мне в голову. Мы стояли на балконе у Тима, он живет почти в центре, на Красноармейской, в сталинской пятиэтажке с видом на площадь Куйбышева. Крутое место. Знаковое. Отец Тима какой-то чиновник в городской администрации, а бабка с дедом были видными деятелями в политбюро тогда еще Куйбышева. Раньше я не считал себя нищебродом, но все познается в сравнении.

Через какие-то связи родителей Тим раздобыл чертежи будущего железнодорожного вокзала. Это было похоже… Черт, это было похоже на гигантский улыбающийся член. Мужской половой орган с торчащим в зенит адмиралтейским шпилем имперского величия. Я, собственно, так и сказал: «Конец Льва Толстого». Потому что половое великолепие. Стоя в конце улицы имени Льва Николаевича."

"Тим почему-то обиделся. Все реагировали странно, как будто я сделал что-то очень предосудительное.

Вечером в общаге Влад сообщил, что типа я не прав. Вот такая штука. Всем было смешно, потому что шутка была смешная. Но никто не смеялся, потому что Тима это могло оскорбить. А я не прав. Может, этот родственник и есть автор проекта, я не понял, если честно. Все в очередной раз верили в «поры» и не верили своим глазам. Наступила пора поклонения гигантскому половому члену. В понедельник после первой лекции подошла Лена и сказала, что шутка ей понравилась, но чтобы я так больше не говорил. Где логика?

Не знаю, что я почувствовал… Счастье… и тоску.

Лена. Лена. Лена. Лена. Лена. Ле на. На ле. Ле ле ле л еле л еле ле. Анел. Лена – Анел. Анел – что-то между ангел и агнец. Нет, Лена не агнец. На ангела она тоже не тянет. Но будет когда-нибудь ангелом. Думая о неизбежном.

Тем временем Инна-Лена продолжала:

– Потом я узнала, что каждый такой психотический эпизод, каждое обострение болезни, как инфаркт для мозга, оставляет следы из соединительной ткани, а мозг постепенно умирает. Начинается увеличение желудочков мозга, уменьшение синоптической плотности. На серьезных стадиях это уже ухудшение межполушарного взаимодействия, снижение работы подкорковых структур. В общем, я много вам про шизофрению могу рассказать. Больше, чем некоторые доктора, наверное.