— Глеб Николаевич, позвольте вопрос?

— Спрашивайте, Николай Глебович. Только чаю мне налей, раз уж ты там рядом с чайником.

— Пап, — протягивая отцу кружку, — тебе фамилия «Луцык» о чем-то говорит?

— Нет. А должна?

— Гипотетически — да.

— Что-то не припомню. Это кто? Наш знакомый? Имя какое?

— Имя не знаю. Жену зовут Татьяна.

— Татьяна Луцык? Нет, не помню. Ааа… Луцык… Луцык… Да, точно, — отец отставляет в сторону кружку. — Сергей Луцык, да?

— Наверное. Вспомнил?

— Да. Покойник мой последний.

— Расскажи, — Ник устроился напротив отца за кухонным столом.

— Да под прошлый Новый год… Помнишь, тридцать первого какая метель была?

— Помню. Ты дежурил в прошлом году.

— Ну вот, этого Луцыка как раз тридцать первого часов в шесть вечера и привезли. Мне потом «ДПС-ники» картину рассказали — как все было. Занесло его, развернуло, вылетел на «встречку». И — в лобовую с «КамАЗом». А ты же знаешь — самое безопасное место при столкновении с «КамАЗом»…

— …в кабине «КамАЗа», — закончил за отца Ник."

"— Точно. Была б наша отечественная жестянка — был бы там фарш. А у этого Луцика джип был хороший, немецкий. На стали немцы не экономят, подушки безопасности вкруговую, опять же. В общем, довезли живым. И даже шансы были у него — не скажу, что прямо много шансов, но мог бы выкарабкаться.

Я трое суток в операционной провел…

— Я помню прошлый Новый год, па.

— В итоге сердце не выдержало. Жировая эмболия вследствие множественных переломов.

— То есть — ты не виноват? — кому-то этот вопрос мог бы показаться обидным. Но отец и сын мыслили на одной волне. И Самойлов-старший принял вопрос как надо. Правильно.

— Врач всегда виноват. Так считают родные. Но объективно — нет.

— Тебя обвинили?

— Жена Луцыка грозилась на меня в суд подать. Всю больницу спалить. Президенту написать. Киллеров нанять. В общем, чего только я не наслушался.

— Ясно.

— Нет, потом объявились другие его родственники — родители, старший брат. Они даже передо мной извинялись. Но, знаешь, людям надо кого-то считать виноватым. Так проще. А ты каким боком эту историю зацепил?

— Илья Луцык, пять лет, паховая грыжа. Мой пациент. Уже бывший. Отстранили меня от него.

— Ну надо же… — покачал головой Глеб Николаевич. — Бывают же совпадения.

— Угу. Она меня как увидела, особенно когда я представился — ее даже трясти начало. Велела сыну убийцы ее мужа и близко не подходить к ее собственному сыну.

— Ну, что я тебе могу сказать… Держись подальше, у вас врачей в отделении достаточно.

— Мальчики, у вас что тут за совет в Филях? — на кухню заглянула Юлия. Посмотрела по очереди на серьезные, даже грустные лица мужа и сына. — Все в порядке? Глеб? Коля?

— Все в порядке, Юленька. У нас тут просто рабочий разговор. На профессиональные темы.