Когда тренируешь команду хоккеистов – читай как «упрямых лосей» – желание побиться башкой о стену уступает разве что желанию приложиться к кому-нибудь из них самих.

– Олег, выходи, там такое веселье!

– Если кто-то опять написал на меня отзыв…

– Да нет же! Сам посмотри…

Я вышел на террасу как раз в тот момент, когда непонятно откуда взявшаяся на ней девчонка начала визжать, барахтаясь в загребущих руках Ивана.

– Эй! Какого черта? Что здесь происходит?! Степа, выруби музыку! – рявкнул сыну. – Ты откуда взялась? Как узнала адрес?!

Опять же, когда большую часть жизни ты провел в окружении фанаток, мысль о том, что имеешь дело с одной из них, приходит в голову первой. Неудивительно, что ощущение чего-то неладного ко мне приходит, лишь когда в обрушившейся на нас тишине послышался громкий обиженный всхлип.

– Эй! – повторил я. – Вань, да отпусти ты ее!

– Давно бы отпустил. Так она же мне глаза выцарапает.

– Зачем вы вообще меня достали? – всхлипывая и икая, возмутилась девица.

– Откуда достал? – офигел я и вдруг осекся, наконец, ее разглядев. Девка была совсем молоденькой. И такой офигенной, несмотря на покрасневшие глаза и нос, что я, как дурак, застыл с открытым ртом. Тонюсенькая талия… Если бы я ее обхватил двумя ладонями, пальцы наверняка бы сошлись. Охрененные сиськи, покатые бедра, плоский животик, полоска которого виднелась между резинкой пижамных шортов и трикотажного топа.

– Из моего окна! – шмыгнула носом.

Как полный кретин, я проследил взглядом за ее тонким пальчиком. Там че, кто-то жил? Я думал, это подсобное помещение или что-то вроде того.

– Кхм… Так ты что, типа моя соседка?

Типа? Серьезно? Олег, блядь! Отвесив себе мысленную затрещину, я поморщился. Девица, закусив дрожащие губы, кивнула. Потихоньку картина произошедшего прояснилась в моей голове. Ну, то есть то, как это все с ее стороны виделось. М-да.

Я шагнул к соседке. Та пугливо вжалась в стенку.

– Да не бойся ты. Здесь собрались нормальные ребята.

– Ага. Это я уже поняла! – задрала нос.

– Ну, пошутили неудачно. Подумаешь, – сглотнул я, даже как-то оробев под этим ее вымораживающим осуждающим взглядом. – Хочешь, присоединяйся. Там бар. Напитки, пицца…

Любая фанатка за такое предложение бросилась бы мне в ноги. Эта лишь еще сильнее округлила глаза и отчаянно затрясла головой:

– Не хочу!"

"– А что хочешь? – психанул почему-то.

– Домой. Выспаться, наконец! И чтобы вы не шумели. М-можно не шуметь? После одиннадцати закон это запрещает.

– Закон? Выспаться… – повторил я как попугай, прикидывая возраст соседки. Наличие работы наверняка означало, что ей есть восемнадцать? Или все-таки нет? Сейчас такие акселератки встречаются, что встрять можно только так.

– Да! После двух суток на работе очень хочется спать.