Они легко приняли весть, что Маргуша станет новым главой клана. И главное, сама Маргуша это приняла. Не последнюю роль в этом сыграл тот факт, что она носит под сердцем наследника.

На сторону, понятное дело, решили не сообщать. Ева пустила слух, что я собираюсь в экспедицию. Якобы по указу российского императора я отправлюсь в очередной раз искать путь в Индию. И сколько времени займёт экспедиция, заранее неизвестно.

Мы подготовили юридическую базу и созвав внеочередное заседание парламента, утвердили одним днем. Теперь в мое отсутствие Маргуша становится исполняющим обязанности правителя со всеми функциями вплоть до командования армией и полицией. Мало ли что придет в голову владетелям, когда отсутствие продлится достаточно долго. А потому прикрывали Маргушу всеми возможными юридическими формальностями, чтоб ни один крючкотвор не зацепился.

Вечером устроили «проводы в экспедицию» в узком кругу соклановцев и давних друзей. Пригласили Милу Хоромникову, Комаринского, Настасью Кобылкину и даже владетеля Кнышского. С некоторых пор Кнышский вхож в мой ближний круг. Инженер Березников тоже приехал из Кречевска. Мы весело посидели, повспоминали былые приключения.

Потом я устроил раздачу щедрых даров от доброго волшебника. Я ж теперь астральный картограф десятого уровня. Я кое-что могу.

Подтянул Еву до восьмого уровня. Но такой высокий показатель прокатил только с ней. Деду поднял до четвертого, Анюту и Кешу до пятого, бабе Нюке тоже поднял уровень. Она стала привратником шестого уровня. А это серьзно. Белкина в шутку выразила опасение, что бабу Нюку теперь постараются переманить обратно в Питер.

Поднял по уровню Комаринскому, Настасье, Миле, инженеру. Только Белкину не стал трогать. Во-первых, у нее, как у мастера печати, слишком сложная энергетическая структура. А во-вторых, в ней сейчас развивается новая жизнь, наследник тоже уже начал формировать энергетический кокон. Я просто не рискнул. В конце концов, Маргуша и так уровни берет сама собой. Поднимется и без меня.

После одиннадцати нас с Маргушей тактично оставили вдвоем. Каждый подходил, на прощание жал руку или обнимал коротко. Я ж не в гроб собрался, а всего лишь в экспедицию. Белкина держалась молодцом, и только когда мы заперлись в спальне, позволила себе еще раз расплакаться.

— Маргуша, — я прижимал ее к груди и гладил по голове, — Ты только не вздумай себя заживо хоронить. Ты молодая, красивая, богатая и влиятельная женщина.

— Ты о чем, Кротовский? — Маргуша так рассердилась, что перестала всхлипывать, — Я твоя жена и ничья другая.

— Конечно, моя, — попытался ее успокоить, — Но я не хочу, чтоб ты старости прожила в одиночестве.

— У меня будет сын, — упрямо заявила Белкина.

— Тем более. Кто-то должен заменить ему отца.