— То есть тебе нужен наместник, новый барин?

— В точку. Скажи, Билимбай, сможешь стать хорошим наместником в Башраме?

— Постараюсь не подвести тебя, новый барин. В Башраме меня уважают и все знают.

— Вот и замечательно. К вечеру сегодня успеешь добраться?

— Успею, новый барин. Поскачем немедленно.

Отключаюсь, но трубку Анюте не отдаю, набираю Кнышского.

— Здравствуйте, владетель. Как обстановка?"

"— Здравствуйте, правитель, — отозвался Кнышский, — У нас все спокойно. Трофейная команда трудится в поте лица. Вы, конечно, разнесли каханат в пух и прах. Но много чего осталось. И пушки брошены, и броневики. Стрелкового оружия без счету. Что делать с пленными?

— Это хорошо. Трофеи мы любим. Для новой единой республиканской армии все это очень пригодится. А пленных мы скоро вернем. Они нам по большому счету не враги. Они просто солдаты.

— Понял вас, правитель. Какие еще будут указания?

— Воевать, я надеюсь, пока не придется. Но часть войска на границе с Мартынской волостью пока оставьте… чтоб, значит, не расслаблялись. Капитуляцию новый наследник уже подписал, а вопрос с репарациями еще не решен.

— Понял. А остальное войско?

— А остальное войско у нас прогуляется до Башрамы. Пешком людей гнать не надо. Сколько сможете усадить на технику, столько и отправляйте. Чисто для солидности. Чтоб в Башраму я сегодня вечером зашел не в одиночку, а во главе войска.

— Отправлю немедленно, — пообещал Кнышский.

Только теперь возвращаю Анюте трубку. План посещения каханатской столицы более-менее выстроился. Но это будет только к вечеру, а пока успею смотаться до Африки. Мой «скоростной лифт Кустовой-Ангола» позволит сгонять за день туда и обратно.

Белкина просилась со мной, но решил ее не брать. Если брать куда-то Белкину, то и все внимание придется уделять одной Белкиной, чтоб ее в очередной раз кто-нибудь не спер. Нет уж, пусть здесь сидит.

Зато со мной напросилась Мила Хоромникова. Еще бы, Мила своего не упустит. Навык падения мне на хвост отточен до совершенства.

— Кротовский, — устроившись на заднем сидении челнока, Мила сразу принялась за расспросы, — Как думаешь, что можно поставлять в Африку?

— Боюсь, ничего. У африканцев тупо нет денег. Да им ничего особо и не надо.

— Ну хорошо, — она решила зайти с другой стороны, — А что можно поставлять из Африки?

— Поскольку работорговля у нас запрещена, остается только экспорт кофе.

— Ну вот. А ты говоришь, у африканцев нет денег.

— Нету. И кофе они выращивать не станут.

— А если им за это платить?

— Все равно не станут. Ты пойми, они живут первобытной жизнью. Занимаются охотой и собирательством. Природа сама даёт им пропитание. На кой черт им вкалывать на кофейных плантациях?

— Откуда ж тогда кофе берется?

— Его выращивают переселенцы. Французы там какие-нибудь или испанцы.