— Распишитесь, пожалуйста, вот здесь, что получили деньги и не имеете претензий к Сабитову Эмину Муратовичу.

— А я…

Я имею еще какие претензии!

Я молча взяла ручку, дернула на себя планшетку и ниже расписки от души написала все, что я думаю об Эмине Сабитове и подчеркнула самое главное слово на букву «Ж» тремя жирными линиями!

— Передайте лично в руки вашему боссу! — сложила пополам листок, заметив, что на эмоциях проделала ручкой дыру в бумаге в нескольких местах.

— Передам! — и бровью не повел Олжас.

— Я могу идти.

— Абсолютно так. Вам вызвать такси?"

"— Можно, — согласилась я. — Вызывайте. А пока машина в пути, я хочу подышать немного свежим воздухом вместе с Дариной…

Олжас аккуратно расправил лист бумаги и прикрепил его в свою папку. Уверена, что он прочитал написанное мной, но не повел и бровью. Расписка и мое огненное послание. Два в одном! Получи, Сабитов!

— Пойдем, прогуляемся, Дарина! — предложила я девочке и отстегнула ее с детского автокресла.

Сама лихорадочно придумывала план, как быть с ребенком, куда поехать и как объясняться в полиции? Вспомнила о дальнем дядьке, который в органах работает. Я видела его всего однажды, на юбилее. Живет и работает в столице. Вдруг поможет?

— Оставьте ребенка, Анна! — остудил мой пыл голос Олжаса.

Я натянуто улыбнулась и крепче прижала к себе малышку.

— Все хорошо, мы просто прогуляемся, пока я жду такси.

Мужчина откинулся на сиденье и переплел пальцы рук на коленях.

— А что потом?

— Не совсем понимаю, о чем идет речь?

— Вы покинете салон, якобы в ожидании такси прогуляетесь до аллеи по левую сторону и пропадете без следа? Прошмыгнете в торговый дом, выйдете через торцевые двери и поминай, как звали? Анна, это очень безрассудно! Я уже молчу про то, что теперь у меня есть все данные на вас. Найти не составит большого труда. Или вы планировали нечто более грандиозное, чем ускользнуть от надзора? Может быть, отправились бы прямиком на вокзал?

Олжас спокойно, уверенно и четко разложил все мои планы! На крошечную долю секунды я даже поверила, будто он прочитал все мои мысли.

— Вы ошибаетесь.

— В чем же? План неверно обрисовал? С мотивами ошибся? Неужели воровать, действительно, никого не нужно, и Эмин Муратович в своих предположениях не ошибся? Кем вы приходитесь этой чудесной малышке?

— Никем, — в горле пересохло. — Никем совершенно.

Других слов не нашлось, чтобы объяснить свое влечение. Вернее, я-то знаю причины своей тяги, но перед чужими людьми раскрывать истинные истоки не желаю. Даже наедине с собой я редко поднимала тему болезненной потери. Слишком болезненной, слишком острой…

После расставания с Ваней я умчалась в столицу, а спустя некоторое время поняла, что беременна. Причем, я узнала о беременности уже на приличном сроке: тринадцать недель.