Но внезапно я ощутила, как мой затылок начало печь от пристального взгляда.

Это ощущение не покидало меня ни на секунду. Кровь взволновалась, сердце забилось часто-часто...

А потом вдруг произошло кое-что возмутительное!

Я ощутила, как сзади ко мне кто-то приблизился и властно опустил на мои бедра ладони. Алик все еще обнимал меня за талию, но этот наглец, подошедший сзади, прижался и не собирался меня отпускать.

Тело пронзило судорогой узнавания. Эти ладони и пальцы, их касания я узнала, даже не оборачиваясь. Это был Эмин.

— Свободен, Альберт, — сказал он Алику тоном, не допускающим возражения. — Этот танец — мой!

Я задохнулась от возмущения: разве можно было действовать так нагло и идти по головам? Алик же мгновенно отошел, подмигнув напоследок.

Ох, хитрец! Я была на него зла. Он стопроцентно видел, кто ко мне приближался, и не предупредил! А я бы… Даже не знаю, что сделала, зная, что в зале есть Эмин, зная, что он направляется в мою сторону.

Объятия Эмина стали еще крепче и настойчивее. Он практически расплющил меня по своему телу, показывая, насколько его взбудоражила наша встреча. Голова пошла кругом от такого тесного контакта. Его бедра вжимались в мои, он медленно танцевал и создавалось ощущение, что этот медленный танец — просто провокация в чистом виде.

Извернувшись, я хотела шлепнуть его по щеке, но он перехватил мою руку и просто прижался щекой к раскрытой ладони. Вторая рука требовательно оплела талию и дернула меня.

Теперь мы снова были близки. Практически неразделимы. Эмин часто дышал, и стук его сердца отдавался в моей грудной клетке, как эхо.

Глаза в глаза. Прочный канат связи.

Чувственный ритм танца. Наши бедра так близко. Дрожь.

Мурашки по телу…

Беспрестанно екало где-то внутри.

Я плавилась от его взгляда и была раздосадована на себя, что Эмин так сильно меня волновал.

— Аня, позволь мне сказать. Мы не закончили разговор.

— О твоем обмане и нелепых оправданиях? Здесь больше нечего добавить, Эмин. Ты поступил нечестно по отношению ко мне и если бы не досадная случайность, ты бы никогда не признался. Я так и продолжала бы отрабатывать стоимость якобы утраченной ценной статуэтки и греть твою постель между делом!

— Нет. Ты не права. Я хотел с тобой поговорить. Но по закону подлости, все вылезло гораздо раньше.

— По закону справедливости! — возразила я.

— По закону справедливости ты должна дать мне шанс высказаться. Выслушай меня.

— Уже слушала.

— Но не услышала главное! Слышала ли ты, как я говорил, что влюбился в тебя? — напористо спросил Эмин.

По телу прокралась сильная судорога. Жар тела Эмина возрос, и я среагировала на него так же, чувствуя, как его близость заставляла меня пылать. Разумные мысли начали тонуть в мареве восторга после его слов.

— Я в тебя влюбился, — повторил он.