Еще нужно поговорить с отцом! Может быть, он даже не подозревает, что стал папой снова…

Черт побери, я даже не представляю, насколько сложно будет говорить с ним об этом: разбивается представление об идеальном родителе. И хоть мне самому впору уже самому быть отцом, все равно я испытываю боль разочарования и грусть.

— Поехали, Алла. Чем скорее мы с этим покончим, тем лучше.

Она с готовностью подхватила сумочку и прошла на выход довольно уверенно. Мне казалось, что Алла испытала громадное облегчение, рассказав все мне. Вот только меня чуть не тошнило от ее рассказа, от всей открывшейся правды…

— Я не горжусь тем, что сделала, — добавила она тихо, перед тем, как сесть в машину.

— Просто я совершила ошибку и не справилась с последствиями.

— Молчи, пожалуйста! Просто молчи и согласно кивай, когда спросят. Обо всем говорить буду я! — попросил я, размяв пальцами виски, которые начало давить с безумной силой.

Глава 29

Эмин

Безумно долгий день! Сложный и изматывающий… Я был на пределе физических сил, но за один день договорился обо всем. В такой момент больше всего подошло бы выражение «обстряпал дельце».

Отказ Аллы Громыхиной был у меня на руках, а дальнейшее можно было решить благодаря финансам и связям. Я стану опекуном Дарины, это главное.

Рано или поздно, когда она повзрослеет, ей захочется узнать правду. Я искренне надеялся, что к тому времени я смогу подобрать правильные слова и объяснить всю ситуацию. Она была сложной, запутанной, как лабиринт. Черт побери, у меня самого мозг закипал. Где-то я даже отказывался верить, что все получилось именно так, как нужно, постоянно напоминал себе о маленькой победе, но не мог порадоваться ее вкусу!

Я сделал все, что хотел.

Самый подходящий момент, чтобы отправиться домой и отдохнуть, но внезапно я перехотел возвращаться."

"Слишком много темных мыслей в голове. Они буквально разрывали меня на клочки, раздирали на части. Мне хотелось выпить и посидеть в баре. Но пить в одиночку – это плохая идея. Я не мог гарантировать, что, выпив лишнего, меня не понесет на скандал и выяснение отношений с родителями. Я никогда не скандалил с родителями, но сейчас внутри нагнетало нечто нехорошее, темное, гибельное.

Словно вызрел безумно огромный и болезненный гнойный нарыв, который мог вскрыться от малейшего неосторожного слова.

Все казалось трухой, я сам себе казался прогнившим насквозь. Такого подавленного и одновременно взвинченного состояния я за собой не наблюдал уже давным-давно. Пожалуй, только при разводе с первой женой?

Я задумчиво крутил телефон в руках. На глаза попался пропущенный звонок от Эльдара.