За первым, личным, мы можем вести себя свободно от всех правил.

Нахмурившись, я с некоторым недоумением спросила:

– Из-за меня ты поступаешься лисьим этикетом? Я… Просто нельзя сказать, что в доме трудно дышать.

– Нет, просто лисы были первыми, кто отказался играть в эти странные, нелепые игры, – серьезно ответил Кайр. – Сейчас за пережитки прошлого держатся только молодые семьи, молодые кланы. Им просто больше не за что держаться.

И в этот момент я начала собой страшно гордиться, ведь мне удалось удержать на языке весьма каверзный и неприятный вопрос. Насчет «молодости» семьи Мор.

– Мор – это почти исчезнувший клан моей почившей матери, – серьезно сказал Кайрнех. – Фамилия отца досталась его же брату. Увы, мы, двуликие, с огромным удовольствием переняли у вас традицию борьбы за власть.

– О, это мы умеем, – скривилась я.

– А мы-то как умеем, – с легким отвращением отозвался Кайр. – Но в роду Мор такого не будет.

В голосе магистра лязгнул металл.

– Ты не можешь быть в этом уверен, – с сожалением произнесла я.

– Я – магистр теней, – весомо проронил Кайрнех, – мои потомки не будут убивать друг друга ради власти.

– Ты хочешь воссоздать теневой выбор?! – ахнула я."

"И дело не в том, что эти артефакты считаются легендарными, нет. Сейчас таких комплектов в королевстве не меньше трех десятков. Вся соль в том, что создатель теневого выбора должен иметь запредельное количество личной силы. Плюс необходим надежный помощник, который направит поток силы с той стороны.

– У герцога Терна тоже есть теневой выбор, – с сожалением произнесла я. – Но это не помешало ему…

Я не договорила. Прижала ладонь к обожженным клятвой губам и пожала плечами, мол, остальное додумай сам.

– Да, – кивнул Кайрнех, – оскотиниться может каждый. Но теневой выбор я все же создам. Знаешь, я уверен, что роду Мор он пойдет на пользу.

После нашего совместного завтрака мир закружился вокруг меня в полубезумной пляске. Во-первых, выходя из покоев Кайра, я столкнулась с Райсарой. Сын привел ее на господский этаж, чтобы показать свою комнату. И, что меня порадовало, вокруг лисенка витала иллюзорная птица. Птица, которая с большим интересом присматривалась к моей бледнеющей на глазах бабочке.

– Ваша иллюзия совсем прозрачная, – Лиам нахмурился, – значит, она скоро умрет?

– Вернется на бумагу, – уточнила я.

– Аль хочет оживить ее для себя. – Лисенок поджал губы. – Разве вы не хотите ее оставить?

– Бабочку? – я, игнорируя злой взгляд Райсары, спокойно продолжала болтать с Лиамом. – Не хочу. Это ведь ваши подарки, просто мне было нужно проверить их. Грустно дарить что-то сломанное, правда же?

– Лиам, ты хотел показать мне свой учебный класс, – в голосе лисицы слышалось отчетливое раздражение. Раздражение, которое явственно расслышал и лисенок.