Алиса теперь не сходит с языка у Роберты, и эта хитрюга даже как-то утром, заползая ко мне под одеяло, заявила, что у Лисы нет друга. Уж не знаю, какими способами и как она выведала такую информацию у девушки, но меня это слегка удивило. А еще больше вогнало в ступор такое милое и невинное Ромашкино: “А давай, Лиса будет жить с нами”. Тут я выпал окончательно. Как, однако, все просто у детей и как все сложно у нас, взрослых.

С Олесей разругались в пух и прах в субботу вечером, когда она заявилась ко мне домой без звонка и без предупреждения, и в тот же вечер я поставил жирную точку в нашей гребаной эпопее.

Хватит.

В общем, в личной жизни хаос, а теперь и на работе все к черту под хвост. Голова кругом и есть желание все бросить к чертовой матери и умотать куда-нибудь подальше отсюда.

День, как в тумане. Брожу по кабинету, бесцельно таращась в стены, а потом, не успеваю сообразить, как оказываюсь у дверей кабинета Алисы. Ноги, чтоб им неладно, сами принесли. Стою, как дурак, и не решаюсь постучать.

Проклятье!

Оглядываюсь на Олесю, та тут же опускает взгляд и делает вид, что работает. Хмыкаю про себя и все же стучусь в дверь.

Раз уж притащил свою задницу, значит, надо зайти. Ведь с этими проблемами мы с ней даже толком не поговорили утром, ограничились лишь дежурными фразами приветствия и все.

— Входите, — слышу тут же ответ на стук и дергаю ручку уже более уверенно.

Прохожу в маленький, но с появлением девушки ставший уютным, кабинет и, закрыв за собой дверь, останавливаюсь у стола, за которым сидит Лиса, замерев при моем появлении с документами в руках."

"Когда вижу ее, внутри что-то снова ёкает. В светлом платье, прекрасно сидящем на ее стройной фигурке и невероятно гармонирующем с голубыми глазами, она такая нежная и утонченная.

В голове сразу всплывают тщательно подавляемые мной образы.

— Извини, — зачем извиняюсь, сам не понимаю. Возможно, за свой визит.

— За что? — непонимающе спрашивает Лиса.

— Да так, — сажусь на стул и обхватываю голову руками. — Черт, как-то все пошло кувырком, — говорю себе под нос.

Видимо, видок у меня тот еще, потому что ловлю на себе ее обеспокоенный взгляд. Или мне кажется?

— Что-то случилось? — не могу смотреть в эти светлые и чистые глаза. Все внутри начинает переворачиваться.

Сам не понимаю, что происходит со мной. А может, и понимаю, но не хочу себе признаваться в очевидном. Меня ведет от нее, от ее присутствия. Причем, ведет конкретно.

— Срывается проект. Кто-то слил всю документацию. И я даже не могу представить, кто это мог бы сделать, — словно жалуюсь на неудачу, как маленький. Но почему-то с ней это кажется правильным. Словно… пришел за поддержкой к дорогому мне человеку.

— Это серьезно? Чем это грозит вашей компании? — удивленно поднимаю на нее взгляд.