Так, может, не стоит мучить себя и попробовать расслабиться и получать удовольствие? Что я, в конце концов, теряю? Чай, уже не невинная девочка, ни здесь, ни в своей прежней жизни. Именно так я и решила, но успокоиться до конца не получалось.

Мысли опять роились в голове, отгоняя сон, как пчелы медведя. Устав ждать спасительных сновидений, я пошла в детскую. Вовка спал беспокойно, то и дело просыпался. Сейчас дежурила Магда, которая в полусне пыталась укачать ребенка. Тила и Нурия, вымотавшись за день, спали одна на диване, другая в кресле. Я взяла у нянечки сына, шепнув ей «отдыхай», и вышла на балкон, заметив, как женщина облегченно вздохнула и устроилась во втором кресле.

Морская ночь здесь еще прекраснее, чем у нас. Лунные блики тянулись по воде, создавая иллюзию дороги в небо. Местный спутник под названием Кашур или больше нашей Луны, или ближе к планете. Но вид огромного ночного светила, наполовину утопающего в море, напоминал светящуюся арку в конце белоснежного пути. Эта картина завораживала и всегда скрашивала мои бессонные ночи.

Малыш у меня на руках успокоился и уснул, а я так и стояла, прислонившись к стене, любуясь морем и звездами, наслаждаясь ощущением спокойствия и уюта."

"А потом я услышала хрип, за ним второй, а затем тихий голос задал короткий вопрос:

— Где ребенок?

— Я не зна… — Это была Магда!

А потом снова хрип и глухой удар падающего на пол тела.

Я стояла ни жива ни мертва. Второй этаж, но высота первого — четыре-пять метров, и не факт, что спрыгну успешно, а уж с ребенком на руках…

Но самое ужасное заключалось в том, что обладателя голоса я знала. Слишком много часов мы с ним проговорили, чтобы я могла его с кем-то перепутать.

Дэйс вышел на балкон и в упор посмотрел на меня.

— Только без глупостей, ладно? — Мужчина был напряжен и готов вот-вот сорваться. Неужели правда думает, что я могу прыгнуть, или того хуже — бросить ребенка?

— Зачем? — только и смогла выговорить я.

— Так надо, — коротко ответил он и явно расслабился, поняв, что я не стану идти на какие-то отчаянные шаги. С ребенком на руках не повоюешь. — Иди в комнату и веди себя тихо, — последовал приказ.

Мы зашли в комнату, и мне стало плохо, голова закружилась, к горлу подступила тошнота. Трупы трех женщин, с которыми мы только сегодня днем пили чай и обсуждали всякую ерунду. На диване, на кресле, на полу. Меня повело, но я только сильнее прижала к себе сына. Дэйс одной рукой взял меня под локоть, второй обнял за талию и немного отодвинул от кратчайшего пути до двери, будто специально поближе к лежащему на полу трупу. Я сделала шаг, и ноги заскользили в вязкой жидкости. Тошнота подкатила еще сильнее, начались ощутимые рвотные позывы. Мужчина быстро вывел меня из комнаты, у двери которой стояли два охранника.