Вначале спрятала тетрадь к остальным, переоделась, сменила перчатки и, наконец, поспешила на кухню. Конечно, и обед, и ужин прошли мимо меня, но никто не запретит настругать сандвичей или чего-нибудь такого же.

По пути к кухне я чуть не запнулась: растоптанная домашняя туфелька слетела с ноги. Сердито цокнув, вернула беглянку обратно на ногу и, едва ли не приплясывая от нетерпения, толкнула дверь кухни.

Внутрь темного теплого помещения я вползала змеей — чтобы не потревожить охранки. Это старшая кухарка так заготовки от своих младших поварят охраняет. Ну и от всех остальных, получается.

Хотя она знает, что я подъедаюсь по ночам, а потому в зачарованном на сохранность шкафу меня всегда что-то поджидает. Не от хорошего ко мне отношения, а исключительно ради собственного спокойствия: в кладовых тоже куча сигналок, на срабатывание которых приходится реагировать.

М-м-м, сегодня половинка мягчайшего каравая, щедрый кусок копченой грудинки, мягкий сыр и свежая зелень!

Жаль, что нет сил на светлячок, действовать приходится почти на ощупь. Но, увы, если я оставшиеся крохи магии потрачу, то за ночь мой резерв не восстановится. И тогда… Нет, не хочу об этом думать.

Вместо этого я все свое внимание направила на еду. Тончайшими ломтиками нарезала каравай, на него слой мягкого сыра и сверху ломтик грудинки. И зелени немного, да. Для красоты, исключительно для красоты: зелень никто из наших кухарок выбирать не умеет, а потому и вкуса в ней никакого нет.

В толстостенную чашку налила ягодный взвар и, предвкушая скорый отход ко сну, вышла их кухни.

Все-таки есть в моей жизни маленькие приятности, сейчас достану припрятанную книжечку, прочитаю главу и…

— Фике, это что такое?!

В коридоре я наткнулась на матушку, которая, готова поспорить, на кухню шла с той же целью!

— Я пропустила и обед, и ужин, — ровно произнесла я.

— Какие глупости! Будто я не знаю, что ты гуляла с женихом. Или господин Шордаг оставил тебя голодной?

Усмирив бешенство, я сдержанно выдохнула:

— Я заряжала накопители для его станков. Потратилась почти в ноль.

— Тц, когда ты перестанешь наговаривать на Висейра? — цокнула матушка. — Кто будет заставлять юную невесту заниматься таким тяжелым, грязным трудом? Твое вранье просто невыносимо, Фике. Ты не взрослеешь, не меняешься, все так же привлекаешь к себе внимание глупыми выходками и ложью. Дай сюда и иди спать, немедленно. Леди не едят на ночь!

Задохнувшись от обиды, я просто разжала пальцы, и поднос с вожделенными сандвичами перекочевал в ее руки.

— Вы же можете проверить уровень наполненности моего резерва! — воскликнула я.

Но она не слушала меня. Склонив голову набок, леди Дьерран прислушивалась к чему-то и… Шелест шелковой юбки, перестук подкованных колдовским серебром каблучков — Кики.