— Либо же две Искры выбрали одну девушку, — добавил нон. — А за счет маго-мистической связи близнецов одна взяла себе то, что не смогла принять другая.

Не было ни звучных катренов, ни колдовского шепота — мы просто держали руки в ледяной воде и не сводили друг с друга напряженных взглядов.

— Я не стану частью гарема, — выдохнула вдруг Кристин. — Не думай, что тебе удастся спихнуть мне этого южного гада.

Покачав головой, я ничего не стала отвечать. Гад ли Эрвитар? Определенно да. Но… Харелт обещал, что передо мной откроются двери академий Севера. Я буду учиться, узнаю наконец, к чему у меня талант.

Ведь я могу больше, чем просто заряжать артефакты. Может, я могу их создавать? Или же мой талант — это лекарственные зелья? Или общение со зверьми — прыгунок же перестал меня бояться?

В любом случае я хочу спокойной жизни. Жизни, в которой будет место для крошки-дракошки. И для нонны Шавье и Рифаса: не хочу с ними расставаться.

«Я бы даже согласилась работать с Рифом, если он вдруг решит спасать прыгунков», — подумала я вдруг.

А свет, исходящий от воды, стал блекнуть.

— Эта девчонка в первую очередь пыталась создать связь со мной, значит, мне достанется смирный северянин.

Девчонку я отправлю учиться, а ему рожу нормальных детей, — прошипела Кристин. — Чему ты улыбаешься?

— Ничему, — я склонила голову к плечу, — просто настроение хорошее.

«А если… Небесная со-мать — что-то такое я слышала. Но, кажется, там нужно спасти жизнь ребенку, разве нет? Надо будет все подробно расспросить», — подумала я.

И, услышав отрывистый приказ жреца, с наслаждением вытащила из воды руки.

— Сейчас вас уложат спать при храме, — вокруг засуетились нонны, — утром вернетесь в свои дома.

Всеблагой нон Арринтир говорил что-то еще, но я не слышала. Просто пила зелья из рук нонны Шавье да послушно ковыляла туда, куда она меня направляла.

— Вот так, ложись, девонька, — приговаривала нонна Шавье.

Уснула я сразу, как голова коснулась подушки. А во сне ко мне пришла Энни, дракошка смаргивала крупные слезы и спрашивала, почему я ее не люблю. Я же прижимала ее к себе и убеждала, что люблю.

— Тогда не отдавай меня, ладно? — Она серьезно посмотрела мне в глаза. — Не отдавай!"

"Дракошка развеялась дымом, а мою руку, ту самую, с ожогом, охватило болью.

Из меня будто что-то вырвать пытались. Снова и снова рвали невидимыми когтями, жгли огнем, но я не сдавалась, и кошмарный сон сменился благословенной темнотой.

Глава 7

Утро порадовало меня сразу тремя вещами: во-первых, от холода у меня свело ноги, во-вторых, мой колдовской резерв был на нуле, и в третьих, я перестала чувствовать руку. Я ее видела, двигала ею, сжимала и разжимала пальцы, но…

— Это всю неделю так будет? — сдавленно проговорила я.

И вздрогнула, услышав тихий плач.