Но, очевидно, сила была не на стороне мрачного усталого дракона, потому как ни он, ни вчерашняя драконья леди ничего не произнесли.

— Леди Фредерика, — Харелт, стоявший рядом с молодым человеческим парнишкой, подошел к нам, — прошу простить мне эту вольность, но мне пришлось просить вас присутствовать на ритуале. Дело в том, что юноша, ранивший Энни, может быть ее истинной парой.

— О Мать Пресветлая, — ахнула я, — надеюсь, Энни может избежать брака с ним? Видят боги, лучше родить вне брака, чем на всю жизнь застрять с тем, кто изорвал твои крылья!

— Дракониц рождается втрое меньше, чем драконов, — мягко улыбнулся Харелт, — потому-то у одной девочки может быть до трех истинно подходящих партнеров.

Просто Энни будет чуть труднее с ним встретиться, но это не так и страшно.

— Вот именно, — встрепенулась драконица, — а что, если она его так и не встретит? Зачем рубить с плеча? Надо дать детям привыкнуть…

— Хотите, я поделюсь с вами воспоминаниями? — надеюсь, я смогла передать тоном все то презрение, что плескалось во мне. — У меня прекрасная память.

И эти изорванные крылья, и это равнодушие к жизни, эти слезы… Девочка лежала и ждала смерти! Она даже не пыталась спастись: ваш мальчик убил нашу девочку! Сейчас Энни оправится от произошедшего, и, готова поспорить, ее характер сильно изменится.

— Но наш мальчик лишится искры!

— Мне заплакать? — с интересом уточнила я. — Это не смертельно. К Энни меня доставил дракон, у которого нет искры. И он от этого не страдает!

— Но чем виноваты дети моего мальчика!"

"Я… Мне бы стоило замолчать, а не продолжать этот безобразный скандал, но… Но я не смогла промолчать:

— Энни расплачивается за глупый поступок своей матери, а ваши внуки будут расплачиваться за жестокий и глупый поступок отца.

Вам не кажется, что платить по счетам родителей вполне укладывается в канву драконьих традиций?

Сам ритуал был прост и безболезнен. Вначале выяснилось, что да, крошка-дракошка и правда истинная для хмурого подростка. Подростка, который посмотрел на иллюзию повзрослевшей дракошки совсем другими глазами: хрупкая блондиночка, сидевшая в плетеном кресле, явно поразила его воображение.

Затем жрец что-то поводил руками, побормотал немного, и из груди парня вырвалась крохотная искорка. Искорка, которая стремительно истаяла.

— Она красивая, — только и сказал парень.

Но ни извинений, ни заверений, что он сожалеет, — ничего подобного мы не получили.

— Прошу простить за то, что вы были втянуты в это. — Харелт мягко коснулся моей руки и направил меня к выходу, оставив драконью леди рыдать над внешне безразличным ко всему мальчишкой.