— Я не ритуалист, но та самая энергия, которую отец отдает матери, она не бесконечна. Старший ребенок сильней, младший чуть слабей, третий ребенок в семье драконов может и вовсе родиться бескрылым. Это, разумеется, не касается семей, где мать — Предназначенная.

— Я понял, — кивнул Кроис, — но леди Энбетестир осталась в вашем роду, так почему же…

— Потому что есть и другая причина, более… Более серьезная, как по мне. Людям вредят близкородственные браки?

— Очень, — поежился Кроис. — Если, там, двоюродное или троюродное родство, то еще, может, и ничего… Но все равно опасно.

— У пары драконов, если между ними есть родство, рождаются очень красивые и очень, очень одаренные дети, — в голосе Харелта послышалась тоска, — они умны, они прекрасно развиваются.

— Чувствую подвох, — севшим голосом проговорил секретарь.

— Когда наступает половое созревание, эти умные и одаренные драконы и драконицы сгорают в собственном пламени. Медленно и мучительно. И раньше, до изобретения нынешнего брачного ритуала, никто не был застрахован от такой судьбы. Потому всех рожденных вне брака драконят отдавали в храмы — это была гарантия того, что они никогда не женятся и не выйдут замуж.

— А новый ритуал спасает, да?

— Новый ритуал показывает, может ли драконья пара иметь жизнеспособных детей. И если нет, то жрецы накладывают и на жениха, и на невесту проклятье бесплодия, направленное друг на друга. На тот случай, если они решат быть вместе, невзирая на результат обязательного предсвадебного ритуала.

— Как все сложно, — вздохнул Кроис и распахнул перед Харелтом дверь в переговорную.

— Останься снаружи, — бросил Фойртелерн. — Аргастис, чем могу помочь?

Задав вопрос, Харелт сел в массивное кресло, что стояло перед ростовым зеркалом. Зеркалом, которое отражало совсем другую переговорную комнату.

Аргастис, бледный и осунувшийся, криво улыбнулся.

— Думаю, мы оба знаем, по какой причине я с тобой связался.

— Думаю, да, — кивнул Харелт и вновь замолчал.

Женщина, стоявшая за спиной Хранителя Запада, была его сестрой. Супруг ее погиб при прорыве через пустынные врата, и брат взял на себя заботу о младшей сестре.

— Случилось недопонимание, и мы хотим принести свои извинения, — резко произнесла женщина.

И Харелт удивленно вскинул брови.

— Недопонимание? Я взял воспоминания у своей дочери, желаете ознакомиться?

— Нет!

— Да, — кивнул Аргастис, — Иннелия, тише.

Харелт извлек из колдовского измерения тускло-серый шарик с воспоминаниями Энни и левитировал его к зеркалу.

Зачарованная поверхность сыто чавкнула, принимая в себя сгусток магии.