Через двадцать минут мы, верхом на низеньких лохматых лошадках, выехали из лагеря. Голосовой вестник всеблагого нона Арринтира настиг нас перед самым порталом. Нон в несколько грубоватой форме спрашивал, где носит Лерро, ведь он ни много ни мало возглавляет отряд бойцов.

На что Лерро ответил:

— Отряд разделен надвое, сейчас бойцами руководит мой второй номер — Виллиам Ноба. Я же сопровождаю Предназначенную в горы.

И, когда вестник уже улетел, дракон едва слышно проговорил:

— У вас своя Предназначенная, а у нас своя.

Я сделала вид, что не услышала его слов. Все-таки от Предназначенной у меня только ожог…

А еще, наблюдая, как маг-портальщик активирует переход, я вдруг подумала, что у Кристин сейчас, наверное, истерика: как же, кто-то назвал Предназначенной меня, а не ее.

«Хотя все же странно, пусть искра была разделена на двоих, отчего рисунок не читается? Это должны были быть половинки знакомых знаков, разве нет?» — пронеслось у меня в голове.

В отличие от родителей и самой Кристин, я сестру ни в чем не винила. А прошлое, разумеется. Нам было слишком мало лет, чтобы в тех ее действиях можно было разглядеть осмысленную подлость. Однако же сейчас она вытворяет то, за что ее стоило бы…

Но додумать эту мысль я не успела: раскрылся портал, и мы один за другим перешли из вполне себе теплого, хоть и не жаркого лета в ледяную зиму!

— Леди Фредерика, сюда, скорее, — закричал Рифас.

Оглушенная внезапной сменой погоды, я плохо понимала, что именно от меня требуется. И только охнула, когда Лерро подхватил меня на руки и направился к огромному, с шатер, сугробу.

«Он хочет окунуть меня в снег?» — созрела в голове совершенно нелепая мысль и…

Мы оказались внутри теплого, уютного шатра. Но легче мне отчего-то не стало. Напротив, как будто подурнело…

— Леди Фредерика, — нонна Шавье принялась меня тормошить, — сюда, скорее.

Мне в руки сунули флакон с зельем, который я немедленно употребила.

— Идите, идите отсюда, — шикнула на Лерро и Рифаса нонна Шавье, — или хотите посмотреть, как юная леди переодевается?

Поток холодного воздуха подсказал, что мужчины покинули шатер.

— Что со мной? — Я зябко поежилась."

"— Портал из лета в зиму всегда так действует, организм не успевает перестроиться, ему надо помочь, — спокойно проговорила нонна Шавье.

— Мне казалось, вам нельзя разговаривать. — На меня внезапно накатили и апатия, и любопытство, что, признаться, порядком обескураживало. Ведь эти чувства почти противоположны!

— Вы не помните, но первые годы нонны менялись в вашей семье как перчатки, — тихо рассмеялась она. — А после пришла я и поняла, что ваши родители очень подвержены предрассудкам. Вот ходит молва, что все служительницы драконьих храмов тихие, медленные и неразговорчивые, значит, так оно и должно быть.