Неделю назад освободили Таисию… Адвокат добился минимального срока заключения, сославшись на отсутствие у обвиняемой судимостей. И этот срок так быстро закончился… И вместе с ним мое спокойствие. Теперь мне из каждого угла мерещится Тася, окруженная головорезами. Тася, ищущая повода отомстить за наше с ее бывшим мужем счастье… Ни о чем не могу думать, кроме безопасности близких… Девчонки нехотя убегают в гримерку, а я продолжаю стоять, щурясь из закулисья в зал. Боровицкие восседают в первом ряду. А вот и Джордан! Пробирается между креслами и опускается рядом с ними. Мэйсон пристраивается справа от папы и играет машинкой, Симона ерзает на коленях Джордана, отчего ее кудрявые белокурые хвостики задорно подпрыгивают. Странная мы парочка! Молоко и кофе, день и ночь, инь и янь… И дети у нас подобные. Мэйсон очень похож на Джо, будет таким же ослепительным красавчиком, когда вырастет. Ну а Симона… копия я – блондинка с зелеными глазами."

"Пора идти и достойно выдержать этот день. Отбросить мысли в сторону, вогнать в спину виртуальную спицу, натянуть на лицо улыбку и… возможно, получить награду. Хотя, если честно, я на нее не рассчитываю. Подумаешь, озвучила Кейт Бланшетт. Возле гримерки толпится группка журналистов. Они снуют, как муравьи, выставляя вперед микрофоны, стремясь урвать хоть какую-то информацию для новостной ленты.

– Вы Анжелика Осборн? Как думаете, кто победит в номинации? – вздрагиваю от голоса щуплого паренька в очках с толстыми линзами.

– Отойдите! Дорогу! – слышу знакомый голос.

Хапаев, ну надо же! В обнимку с Мией. У моего мужа была с ней интрижка, но сейчас я готова ее расцеловать за спасение.

– Отстаньте от номинантов. Или я вызову охрану, – строго произносит она. Вечернее платье, усыпанное стразами, высокая прическа, в меру яркий макияж… Выглядит она прекрасно. – Привет, Лика. Скорее заходи, пока эти бессовестные папарацци тебя не разорвали.

Мы вваливаемся в гримерку. Девочки бросают на нас равнодушные взгляды, сосредоточившись на плойках и помадах. В воздухе витают стойкие ароматы лака для волос и женских духов.

– Как настроение? – вкрадчиво спрашивает Хапаев. – По глазам вижу – волнуешься.

– Магомед, да плевать мне на конкурс. Ты же знаешь, о чем я беспокоюсь. Вернее, о ком. Денису Ковалю сидеть еще десять лет, а Тася…

– Можешь выдохнуть, Энджи. – Улыбается он и берет меня за руки. – Таисия уехала из Москвы. Она хочет начать новую жизнь там, где ее никто не знает. Собирается сменить имя и фамилию… До нас ей нет дела. Она боится, поняла? Востриков ее напугал так, что она на пушечный выстрел не подойдет к твоей семье.

– Дай-то бог… – выдыхаю я.

Звучит третий звонок.