Но сейчас понимаю, что и бросить их я не готов…

Подкатываю к дому брата и шумно выдыхаю. Мне очень надо с кем-то обсудить этот трындец в своей жизни. А Назар хоть и зануда, но он хотя бы не побежит к маме и не расскажет.

А молчать у меня сил нет, иначе меня разорвет в клочья от переполняющих меня мыслей и эмоций.

– Впустишь брата на бокальчик чая? – стучу по рулю.

Нетерпение во мне бурлит, словно горная река.

– Эм, через сколько ты будешь? – Назар явно не ожидал меня сегодня лицезреть.

– Через полсекунды, – смотрю на ворота дома, гипнотизирую, – открывай уже. Я стою как дебил под дверями.

Брат хмыкает в трубку, и ворота едут в разные стороны, открывая путь к двухэтажному дому.

Ещё один выдох, но мысли как были в полном хаосе, так и находятся.

Замечаю на крыльце движение и распознаю фигуру брата. Достаю с заднего сидения наше любимое угощение. Вываливаюсь из машины и машу ему.

– Каким ветром, братец? – язвит младший.

– Соскучился. Не виделись же уже сутки, – бурчу и взбегаю по ступенькам.

Назар протягивает руку для приветствия. Сжимаю и слышу скрип его зубов.

– Полегче, Геракл. Заходи.

Кивает на дверь.

– Только потише, Соня только что успокоила Антоху, не разбуди.

Угукаю и стараюсь издавать меньше шума.

– В кабинет или на кухню? – Назар застывает посреди коридора и вопросительно выгибает бровь.

– Давай в кухню, я пироженки притащил. Наши любимые.

Назар ржет.

– Боже, нам уже тридцать пять, а у меня до сих пор слюни текут, когда ты притаскиваешь эти пироженки.

Ржу вместе с ним, но вспоминаю просьбу брата и затыкаюсь. Я помню, как однажды разбудил Антоху и какой разгром он потом устроил в доме. Парень был очень не в настроении и отыгрывался на всех.

Но в отличие от Назара и Сони у меня нервы были не такими крепкими, и я сбежал через десять минут того кошмара.

Усаживаюсь на высокий стул возле барной стойки. Назар щелкает чайником и застывает возле кухонного гарнитура.

– У меня, кажется, есть дети.

– Прости? – удивленный голос братца заставляет поморщиться.

– Я сказал, что у меня есть дети. Вероятность процентов девяносто.

– У тебя девушка беременна? – у Назара на полную врубается режим идиота, и я рычу от досады.

– Нет, – поднимаю взгляд на брата и встречаюсь с удивленным его взглядом, – дети уже есть.

– Это как? – прищуривается, а я почти слышу, как в его голове вращаются шестеренки.

Да твою ж... уже жалею, что приперся к нему. Объяснять сейчас ему все с самого начала… Но и свалить я уже не смогу: главные слова сказаны, и теперь братец с меня не слезет, пока все не выяснит. Не зря ж адвокат. Он умеет и из полуживого правду вытянуть.

– Ты не знаешь, как появляются дети? Вроде у тебя тоже уже есть сын.

– Не врубай клоуна, – рычит Назар сквозь зубы.