Прет напролом, пока мы не сталкиваемся с Захаром. Он в последнюю секунду тормозит перед нами и опускает вопросительный взгляд.

– Ева, пойдем к Егору, – не оставляю попыток вернуть дочь в гостиную.

Но Ева не отрываясь смотрит на Захара, и мне даже самой становится не по себе от такого её взгляда. Как будто она понимает, кто перед ней.

– Тест, – роняет одно слово Захар и протискивается мимо нас.

Ева же поворачивается, чтобы проследить за уходом Захара, и, как только он скрывается из её вида, начинает рыдать.

У меня внутри все обрывается. Поднимаю дочь на руки и успокаиваю.

– Ну что такое, малышка?

– Ого, это её так впечатлила встреча с Захаром? – удивленно выгибает бровь Сергей.

Пожимаю плечами. Сама не знаю, что нашло на дочь, но она никак не может успокоиться.

Наоборот, Ева словно обретает второе дыхание и заливается ещё сильнее.

На рев выбегает Адка с Егором на руках. Взгляд испуган.

– Что случилось?

– Да сама не понимаю, – пожимаю плечами.

– Может, спать хочет? Или зубы? – перечисляет подруга, пытаясь хоть как-то помочь.

– Да она, по ходу, Захара испугалась, – ржет Сергей, и получает в ответ острый взгляд жены.

Поднимает руки и делает шаг назад.

– Да я просто предположил. Не злись, милая.

– Лучше сходи посмотри Игоря, милый, – с напускной любезностью произносит Адка.

А Сергея не надо просить дважды. Его ветром сдувает моментально.

– Ну что ты, моя красавица, так расстроилась? – целую мокрые щечки и качаю свою малышку, а у самой сердце сжимается от горя. От боли за неё.

– Это она реально так на Захара отреагировала? – Ада понижает голос и наклоняется ко мне вплотную, чтобы не услышал Сергей.

– Скорее на его уход. Она разревелась после того, как он вышел.

Подруга охает и удивленно хлопает глазами.

– Да ну? Неужели почувствовала папу? Такое вообще бывает?

Пожимаю плечами. Постепенно Ева успокаивается и изредка всхлипывает.

– Попробую уложить их, – иду в сторону нашей с малышами комнаты.

– Я помогу, – подруга следует за мной.

Стоит только уложить Егора и Еву на кровать, у них словно выключатель вырубается. Они засыпают.

– Ого, быстрые, – шепчет подруга, осматривая близнецов.

– Только когда устают, а так иногда не уложить.

Вытираю влажные ладони о сарафан и выдыхаю.

– И что Захар? – Ада как будто боится даже произносить его имя.

– Настаивает на тесте.

Подруга округляет глаза и прикрывает рот ладошкой.

– А ты?

Пожимаю плечами.

– Напомнила ему и про аборт, и про то, что ему не нужны были дети. Но он непреклонен. Сказал, что это многое меняет. Дети, в смысле.

– Да уж… дела, – подруга задумчиво пожевывает губу. – И что ты будешь делать?

– Понятия не имею, Ада. Я в таком ужасе, что он узнал, и я не знаю, где искать пятый угол.