По небрежно брошенным часам я делаю вывод, что здесь раздевался именно он – Ратмир. Взгляд падает на кушетку.

– Верно мыслишь, детка! – хмыкает мужчина, вытерев пот со лба кулаком. – Не будем терять время зря!

Я испугана до нервной дрожи, готова разрыдаться, даже начинаю хлюпать носом и всхлипывать. До икоты.

Ратмир прижимает меня к стене.

– Ты, че, ноешь? – уточняет недоверчиво.

– Пус…Ик…

– Пусик? Так тебя подружки называют, что ли?

– Пус… Ти… Ик… Те! Меня!

Наверное, мой испуг достиг апогея. Потекло не только по щекам, но и из носа. Проняло даже кураж победителя.

Темный взгляд мужчины наполнился сочувствием или, скорее, брезгливостью. Наверняка от рыданий у меня потекла тушь, я уже молчу про то, что из носа потоком льется.

– Тебе хоть восемнадцать есть? – спрашивает он, отойдя в сторону.

Ратмир хватает первую попавшуюся бутылку, полощет рот, сплевывает воду с кровью в урну."

"– Мне два… двадцать два! – выговариваю с трудом.

– Не похоже. Паспорт покажи!

– Не дам! – с перепугу вцепилась в сумочки.

Мужчина громко расхохотался

– Ясно. Нет, значит, восемнадцати. Сопли текут. Загляденье просто! Неужели Медведю мелкие матрешки такие нравятся? – морщится и взмахивает рукой. – Вали, короче.

– Что?

Не верю в услышанное.

Шутка? Розыгрыш дурацкий?

Или просто развлечение для хамов, победителей по жизни. Словом, для таких, как он, которые считают, что им позволено абсолютно все!

– Вали, – повторяет Ратмир.

Мужчина неожиданно резко вытаскивает меня из раздевалки, вновь ведя узкими коридорами.

Только на этот раз он ведет меня прямиком на улицу. Но не через тот вход, откуда мы вошли, а через другой.

Холод ночи покусывает за влажные плечи. Наверное, я тоже вся покрылась потом, не меньше Ратмира. Его крупное тело буквально лоснится в тусклом свете небольшого фонаря.

При взгляде на красивое лицо мужчины и его идеальное тело меня снова внезапно скручивает сильным вожделением. Настолько сильным, что низ живота стягивает ритмичной пульсацией, а пульс зашкаливает.

Влечению сложно противостоять.

Это неестественно… Я ни разу не испытывала ничего подобного.

Такая тяга к мужчине, к плотскому – это со мной впервые.

Пытаюсь образумить себя и свои взбесившиеся гормоны.

С трудом беру их под контроль, но чувствую, что если Ратмир передумает, если вдруг снова прикоснется или поцелует, ах… Случится непоправимое.

Мои губы начинают гореть только от мыслей о поцелуях с ним, в крови толкается желание – быть ближе, ближе, ближе. Слиться бедрами, прижаться грудью. Всем, чем угодно.

Отвожу преступно горящий взгляд.

Но глаза тянет обратно.

Как магнитом…

Он потрясающий. Великолепно сложенный.

Идеальный.

Мое сердце непослушно бьется в груди, разгоняясь до предельного ритма, бьется неистово.