Но это не так…

Еще мне хочется бежать без оглядки!

Метнувшись к шкафу, я даже достала клетчатую сумку и побросала туда кое-какие из своих вещей, а потом села на пол и заплакала.

Кому от моего побега станет легче?

Опять приживаться на новом месте? Не выйдет…

В столице было легко затеряться, здесь до меня никому нет дела. Не факт, что в другом месте получится так же относительно легко найти себе местечко.

Поэтому спустя десять минут горьких всхлипываний и едва разборчивой брани, я заталкиваю сумку как можно дальше и занимаюсь тем, что готовлю одежду к завтрашним занятиям.

Алька опять скажет: бабуська!

Да пошла она, злюсь внезапно!

Из-за нее одни неприятности…. Еще и в клуб меня потащила. Срамота!

Пусть сама охотится за Медведем. Больше ни-ку-да с ней не пойду, и точка.

Успокоившись немного, достаю телефон, который трезвонит без остановки в моей сумочке. Быстро подношу его к уху, не глядя и фырчу недовольно:

– Ничего не желаю знать! Я против! Что ты ни сказала или предложила, я категорически ПРОТИВ, так и знай!

В телефоне слышится деликатное покашливание.

– Кхе-кхе… Добрый вечер, Лилия Алексеевна, это Шестов Эдуард.

Я все еще нахожусь в расстроенных чувствах, поэтому не фамилия, ни имя мужчины мне ни о чем не говорят!

– Папа Родиона, – добавляет мужчина. – Ваш ученик, первый «Б».

– Ах… – прикусываю щеку изнутри, чувствуя, как тело обволакивает дымкой стыда. – Простите. Не узнала. Я думала, что мне звонит кое-кто другой. Извините.

– Ничего страшного, – отвечает с легким, приятным смехом. – Я так и понял, что ваша пылкая речь была предназначена не мне.

– Итак…

Даю наводящее вступление, чтобы мужчина озвучил цель своего телефонного звонка. Время уже довольно позднее, поездка заняла весь вечер.

Глупая, безрезультатная, опасная поездка, снова думаю с негодованием, отчего-то злясь на Ратмира.

Сначала он в мою сторону даже не посмотрел, а потом подкрался и напугал до полусмерти!

– Я звоню по поводу вашего домашнего задания.

– Вы всегда делаете домашние задания поздним воскресным вечером? – спрашиваю я.

Поневоле в мой голос прокрадывается «училка» и показная строгость.

– Хотелось бы делать задания в другое время, но я работаю по шесть дней в неделю и воспитываю сына один, – объясняет просто.

Снова едва не ругнулась вслух!

Как можно забыть нюансы семей своих подопечных. Во всем виноват дурацкий день. Шестов – вдовец, воспитывает сынишку один.

– Вы хотели уточнить что-то?

– Скорее, попросить отгул от домашнего задания. Совсем не получается сделать ни одного зверя из подручных средств. Уж простите, но моя фантазия отказывается работать.