Лиля, возьми!

Арман стаскивает с себя зимнюю куртку, протягивая ее Лиле.

– Мне не холодно.

– А я настаиваю. Иначе господин кретин из последних сил натянет на тебя мокрое и окровавленное пальто, – усмехается Арман.

– Ты… Ты ей так не улыбайся! – едва ворочаю языком.

– Не нужны мне ваши куртки и пальто! Мне не холодно совсем…

Наши споры прерываются звуком подъезжающих машин. Невольно напрягаемся. Мало ли, кто приехал.

Арман первым покидает арочный переход, подходит поговорить. Я бы и сам, если бы мог. Если бы так сильно перед глазами все не плыло.

– Ратмир, тебе плохо?

Лицо Лили расплывается, но голос точно полон беспокойства.

– Все путем, это за нами. Погнали! – зовет Арман и снова оказывается рядом, поддерживая меня.

Одна из машин отправляется к больнице. Во вторую грузят Рогача и избитого брата Лили с водителем. Садимся… Я из последних сил говорю Арману:

– Проследи за всем, брат.

– Само собой. Не болтай много. Скоро тебе помогут.

– И еще одно.

– Ну?

– Не улыбайся Лиле так. Я все видел… Я тебе морду набью, если будешь с ней заигрывать, – выдаю на последнем дыхании и погружаюсь в темноту.

* * *После пробуждения во рту скатывается вязкая, сухая слюна. Горло буквально раздирает на части от желания пить. Окружающий интерьер подсказывает, что я нахожусь в больнице.

– Очнулся? Хорошо, нашим скажу! – мгновенно подскакивает Арман.

– Постой! – хриплю. – Пить… Пить хочется.

Бесполезно! За ветреным братом уже захлопнулась дверь, но она снова открывается через мгновение, впуская… моих родителей и Тамару. Вот уж кого я точно не ожидал здесь увидеть!

– Мама. Папа? Тамара? Вы здесь?

– Как ты?"

"Первой, разумеется, ко мне подскакивает Тамара, начиная тискать и обниматься.

– П-полегче, прошу! – выдыхаю.

– Ратмир, ты здорово нас всех напугал! – с укором произносит мама, целуя меня после того, как Тамара подвинулась в сторону, присев у меня в ногах.

Отец подходит последним, достаточно сдержанно выглядит, но очень крепко пожимает мою ладонь.

– Сантиметром ниже и тебе пробило бы левое легкое! – заявляет он.

– Все обошлось.

– Объяснишься?

– Где Лиля?

– Отдыхает. Ты же не рассчитывал, что беременная девушка будет дежурить возле твоей кровати сутки напролет? – с одновременным вызовом и укором спрашивает отец.

– Я пойду! – шепчет Тамара и успевает добавить скороговоркой, смысл которой я с трудом разбираю. – НеслушайегоЛилясиделавозлетвоейкроватиясамавиделанопапазаставилееуйтичтобыонаотдохнула.

С трудом разбираю сказанное ей на отдельные слова и даже предложения.

«Не слушай его. Лиля сидела возле твоей кровати. Я сама видела. Но папа заставил ее уйти, чтобы она отдохнула»

– С местными и Рогаченко проблем не будет, все уладили.