Да она просто в хлам. В дым. В лоскуты. Что тут, мать вашу, происходит?!

— Отмечаете очередную успешную сделку? — Макс через силу улыбнулся, хотя по внутреннему ощущению это было похоже на спазм лицевых мышц.

— Нет, — хохотнул Козиков, и рука его недвусмысленно легла на Кирины плечи. Пальцами аккурат на сову. — Мы тут с Кирочкой по личному делу.

Тварь. Мало того, что он лапает Киру! Так он еще и не собирается скрывать свои планы в отношении ее. Костя рассказывал, что у Козикова бешено ревнивая жена — и этот г*гдон просто подставляет Киру, вот так вот появляясь с ней в «Бориске», где каждый день встретишь то одного, то другого знакомого.

— Ясно, — каким-то чудом Макс умудрился даже изобразить подобие улыбки. И с места не сдвинулся, сделав вид, что намек не понял. — Как там наш вексель? Когда планируешь подкинуть нам работу? Как раз сейчас у нас есть ресурсы — с удовольствием попроектируем для тебя.

Это все было сплошное вранье. Максу было плевать на вексель — это головная боль Кости. И работой обе проектные группы загружены еще на несколько месяцев вперед. И вообще ему не хотелось ничего обсуждать с Козиковым. Единственное, что его интересовало — девушка напротив. Кира-мать-твою-Артуровна, что ты творишь?!

Они еще обменялись с Козиковым какими-то совершенно не отложившимися у Макса в голове репликами. Макс сверлил Киру взглядом — на грани приличия. Она же больше не смотрела на него — опустив голову, ковырялась в тарелке. Сидеть дальше было уже невежливо — Максу дали понять, что встреча носит частный интимный характер. Ладно. Ему надо подумать. И посмотреть на развитие событий.

* * *— Кира, мне надо с тобой поговорить.

— Валяй, — Кира не утрудилась соблюдением элементарного делового этикета. Потому что Кира была злая. Ей не дали отпуск. Видите ли работы много, и как же, и куда же, ну подумай сама, Кирочка… И клиенты, как назло, поперли — словно прятались где-то до сентября. Конечно, это, с одной стороны — хорошо. Денег заработает. А с другой — нервы она так и не вылечила. Поэтому Кира злая, и виноваты в этом двое: ее шеф и сестра. Нет, был еще третий виноватый, но о нем она предпочитала не думать. Он о ней не думает, и она о нем не будет.

— Давай после работы посидим в кафе? — Оксана странным образом проигнорировала такое вопиющее отсутствие пиетета в свой адрес.

— Я не знаю, как у меня вечер сложится: могут позвонить по одной квартире — вчера договаривались.

— Тогда пойдем прямо сейчас — сейчас ты ничем важным не занята? — Оксанина покладистость ошарашила.

Ничем важным, в принципе. Точнее, ничем срочным — промежуточный отчет, аналитика, возня с цифрами. В последнее время Кира находила какое-то мазохистское удовольствие в ковырянии в цифрах. А раньше ее это просто бесило.