— Но… Ты же не можешь не замечать… что он на тебя неровно дышит?

Это вот этот объект вызывает у ее самовлюбленной сестрицы такое смущение и неловкость? Кира чуть слышно фыркнула.

— Ну и пусть себе дышит. Я же не могу ему запретить дышать — хоть нервно, хоть ровно.

— А ты сама… как к нему?

— Индифферентно.

— Как?!

— Оксан, — Кира почесала рукой без сигареты кончик носа. — Что-то я тебя не пойму. Тебя и твои наводящие вопросы. Влад — мой начальник. У него жена и двое детей. Как я могу к нему относиться?

— То есть, как мужчина он тебя не привлекает?

Вот это внезапный вопрос. Кира уставилась на сестру. А ну-ка, откуда и куда ветер дует? Сигарета начал жечь пальцы, и она выбросила ее в урну.

— У него сиськи больше, чем у меня. Это весьма унизительно.

— Кира, ты можешь говорить серьезно?!

— Какого черта, Оксана? С чего он должен меня привлекать как мужчина?

— Ты ему очень нравишься! — сестра словно защищалась.

— Я и сама это вижу — не слепая. Если ты таким несвойственным тебе деликатным образом пыталась меня предупредить о возможных поползновениях в мой адрес — спасибо, конечно. Но я взрослая девочка, и сама все прекрасно понимаю. Пока он держится в рамках приличия. Надеюсь, так будет продолжаться и дальше. Все, вопрос исчерпан?

Оксана отправила свою сигарету вслед за Кириной и кивнула. Но у Киры осталось ощущение, что до сути разговора они так и не добрались.

* * *— Кира, кофе нам принеси.

Вот это новости. А Кира гадала, чего Оксана вертится в «людской» — посреди опенспейса. А оно вон что. Важного клиента встречает самолично Оксана Сергеевна. А теперь, прихватив под локоток высокого темноволосого типа, чем-то отдаленно напоминавшего Буратино, снисходительно бросила фразу про кофе, увлекая типа в сторону кабинета Влада. Кофе, значит? Собственно, для этого есть Лерунчик, но сейчас ее нет, убежала с каким-то поручением — вот как бы не сама ее величество Оксана Сергеевна офис-менеджера и услала. Ну, кофе — так кофе. Смотрите, не подавитесь.

На Кире в кои-то веки юбка. Так, пояс подвернуть, чтобы ноги во всей красе показать. Балетки на ногах — это, конечно, совсем не в тему. А, вон, Леркины туфли под столом. Правда, влезла в них Кира с трудом, но ей же не марафон в них бежать. Пуговицы на блузке — раз, два, три. Нет, три — это уже порнография. Ах, да, и кофе.

Из-за двери кабинета слышался Оксанин смех. Кира стукнула для порядка и без паузы нажала на ручку."

"Влад поперхнулся на полуслове. Темноволосый с притаившейся в углу рта кривой усмешкой одарил ее восхищенным взглядом. Глаза Оксаны прожигали стену за спиной Киры. А она безмятежно расставила чашки и удалилась — походка свободная, от бедра, пластика пантеры перед прыжком. Лишь бы эта «пантера» не навернулась на десятисантиметровых шпильках.