У нас тут что, боевое подразделение Красной армии организовывается или кружок по интересам? Да если Родина и партия прикажет, никаких выкаблучиваний быть не должно! А то ишь – сначала начнем выяснять, кто и по какой военной специальности воевать хочет, а потом что, куда докатимся? До вопроса, хотят ли они вообще служить и Родину от фашистов защищать? Так что куда-то ты не туда повернул, лейтенант, как мне кажется. Ну, что на это скажешь?"

"– Что я могу сказать, товарищ бригадный комиссар, – угрюмо ответил Сергей, а сам подумал: «Вот оно, начинается: сначала идеи, потом лозунги, а люди – песчинки, лес рубят – щепки летят. Сначала вроде все для народа: “Слава советскому народу!”, “Народ и партия – едины!” Потом вроде тоже для народа, но уже с нажимом: “Даёшь сверх плана!”, “Партия – наш рулевой!”, “Планы партии – планы народа!”, “Партия сказала: ‘Надо!’ ”, Комсомол ответил: ‘Есть!’ ” А потом уже и вовсе народ не спрашивая: “Не умеешь – научим! Не захочешь – заставим!” Чем все закончилось – известно…» – Что мне вам сказать, – повторил он с горечью, – оно, конечно, если Родина и партия прикажет, тогда и танки полетят, это понятно. И если завтра война, весь советский народ, как один человек, на защиту Отечества встанет, это тоже без вопросов. Но почему же при этом у нас всегда и все через задн… через пень-колоду получается, через напряги, недовольство, а потом и через злобу, ломание через колено и ответную лютую ненависть? Почему при построении светлого будущего для людей самих людей за бесправных и бессловесных животных держат?

Нет, я понимаю, конечно, что на всех не угодишь и далеко не всегда человеку можно по его желаниям, способностям работу или службу найти, но когда можно – отчего же этого не сделать, ко взаимному удовольствию-то? А потом удивляемся – чего это отдельные несознательные товарищи советской властью недовольны. Да все потому, что даже там, где можно и даже нужно, никто и никогда интересы обычных, рядовых строителей светлого будущего не учитывает, хотя это зачастую никаких сложностей или дополнительных затрат не требует.

Вот, взять хотя бы близкий пример – ту самую троицу угрюмых, нелюдимых, недовольных советской властью сибиряков, что нашему старшему лейтенанту Кузнецову жизнь спасли и которых потом ваш деб… дурной помощник уже во враги народа записал. Побеседовал я с ними и о них с другими пленными, да и Марина потом кое-что о том, как они в лагере жили, рассказала. Знаете, почему они еще до войны себя так вели? Да потому, что по-дурацки с ними наша власть обошлась. Они ведь – все трое – потомственные охотники, промысловики, с малолетства на зверя разного охотились, дело это любят и знают.