Я поблагодарила мачеху за пожелания, которые она озвучила и приняла поздравления от остальных присутствующих, решив, что пока не покину вместе с бароном этот дом — глаз с них не спущу.

Ливен надел мне на палец кольцо с большим изумрудом и тихо произнес:

— Это кольцо передается из поколения в поколение каждой новой графине Роэльс. Пусть оно принесет вам счастье, дорогая фрай Клара.

— Я тоже на это очень надеюсь, — искренне ответила я и подумала, что граф похоже очень трепетно относится к семейным традициям, раз сохранил эту реликвию, не смотря на стесненные обстоятельства.

Все переместились в гостиную, где уже предусмотрительно был накрыт стол. Это был легкий фуршет, как бы выразилась я, если бы это было в наше время. Фрукты, вино, сыр и сладости, горкой возвышающиеся на праздничном блюде — вот и все праздничное угощение. Но я то понимала, что мне и этого не светило, если бы не хитрый план мачехи.

Пригубив вина, барон вежливо попрощался со всеми, и, сославшись на то, что ему нужно написать пару писем перед отъездом, ушел к себе, а глаза фрау Гертруды, возбужденно блеснули.

— Иди к себе, Клара и переоденься в дорожное платье, — обратилась она ко мне и мило заворковала с нотариусом и священником. — Прошу вас, угощайтесь и не спешите покидать наш дом.

Я тоже попрощалась с оставшимися, и степенно покинув гостиную, помчалась наверх, подозревая, что с минуты на минуту начнет разворачиваться театральное действо, с участием Лисбет.

Осторожно подкравшись к комнате сестрицы, я притаилась за углом и замерла в нетерпеливом ожидании. Ждать мне пришлось не долго — дверь спальни Лисбет приоткрылась, и в коридор выглянуло ее испуганное личико. Она осмотрелась и, выскользнув в прохладу из теплоты комнаты, поежилась, обхватив руками плечи. Это было понятно — находиться в холодном коридоре, одетой в один лишь пеньюар, было еще тем испытанием для нежной девушки.

Комната барона находилась в конце коридора, и глубоко вздохнув, она сделала шаг в том направлении и даже вскрикнула, когда я выскочила из-за угла как черт из табакерки.

— Лисбет! — воскликнула я и бросилась ей на шею. — Сестрица! Я пришла попрощаться с тобой!

Она застыла и пока я ее прижимала к себе, так и стояла с опущенными руками. Но я не сбавляла оборотов, и от души потискав ее, расцеловала в обе щеки.

— Я буду скучать! — с надрывом сказала я и, оторвавшись от нее, уставилась в изумленное, побледневшее лицо.