— Какое согласие вам нужно от меня?

— Я дам разрешение на брак графини ван Дильц и Адриана де Класа. Она даже может не придерживаться положенного года траура, потому что скорбеть о столь гнусном человеке — худшее, что можно было бы сделать. Если родится мальчик — ему перейдут и титул и земли ван Дильца, а его мать будет опекуном до совершеннолетия наследника, но если родится девочка — ей, как и вашей племяннице отойдут некие владения, но не более. Так как вы являетесь опекуном маленькой Полин — титул ландграфа я передам вам. Вместе с остальным имуществом.

— Что??? — граф был настолько шокирован, что от его лица отлила кровь, и он стал белым, как мел. — Разве это возможно???

— Конечно. Решится и ваша проблема, и моя, — Генрих был спокоен и расслаблен. — Мне не нужно будет искать верного вассала, чтобы женить его на графине ван Дильц, а ваши влюбленные воссоединятся. Вы, Филипп, отличный хозяин и эти земли станут процветать под вашим умелым руководством. Подумайте, ведь никто не исключает того, что у вдовы родится мальчик.

Эта новость повергла всех домочадцев в шок. Мы с Хенни молча смотрели на приехавших из города графа и барона и не могли понять, что происходит. Филипп может стать ландграфом???

Я покосилась на Лисбет, переживая, что она ужасно разозлится, услышав такую новость, но к своему удивлению, увидела, что она улыбается. На ее лице появилось мечтательное выражение, и было понятно — она променяет все богатства ван Дильца на тихую семейную жизнь с пастором.

Зато фрау Гертруда поджала губы и ее ноздри раздувались от гнева, словно это ее личные богатства переходили к моему мужу.

— Но говорить о чем-то еще рано, — муж видимо тоже переживал, как воспримет Лисбет неожиданное решение принца. — Возможно, ваша сестра, графиня, родит наследника, и он станет ландграфом, как только достигнет совершеннолетия.

— И не сомневайтесь, ваша светлость, — голос фрау Гертруды прозвучал язвительно. — Моя дочь родит наследника.

— Я буду только рад, — искренне ответил Филипп, но я видела в его глазах насмешку, и мне стало стыдно за мачеху. Как можно быть такой неприятной особой…

Пришёл май. И спокойные, легкие краски апреля сменились сочными, яркими красками раскрывшейся весны. Над белоснежными невестами-вишнями, стоял гул пчел, и аромат сирени сладким туманом опускался вместе с вечерними сумерками. Солнечные лучи еще не жаркие, а нежные и ласковые, просачиваясь между стволами деревьев, золотили влажную землю и по-весеннему ярко-голубое небо, радовало глаз.

Такая долгожданная свадьба Хенни и Ливена, ознаменовалась еще одним событием — вместе с ними обвенчались и Лисбет с Адрианом.

День был солнечным и ясным, и лишь мачеха как грозная туча омрачала радость остальных.