— Ты знаешь много молодых людей, обладающих теми достоинствами, которые так важны для тебя?

— Нет, матушка, — сестрица принялась вздыхать с такой горестью, будто ее уже вели под венец с дряхлым дедом. — Но барон может не захотеть жениться на мне!

— Ты слишком много наговорила, а он естественно с осторожностью относится к таким легкомысленным барышням! — раздраженно ответила ей фрау Гертруда, но тут же успокоила дочь. — Нужно сделать так, чтобы у него не оставалось выбора!

— Как это? — удивилась Лисбет, а я навострила уши. Действительно, как?

— Он должен скомпрометировать тебя! — возбужденно заявила мачеха. — И главное, чтобы все это произошло при свидетелях!

— Матушка… — протянула сестрица и я вдруг подумала, что в ней взыграет хоть какое-то чувство собственного достоинства — но нет, Лисбет почти радостно заговорила: — Какая вы умная! Это ведь действительно беспроигрышный вариант! Барону Ворсту ничего не останется делать, как только жениться на мне!

— Конечно милая, — довольным голосом произнесла фрау Гертруда. — Родишь ему наследника, и он оставит тебя в покое. У тебя появится время на себя и развлечения! Балы можно устраивать и за городом, тем более что у барона замечательное поместье! Уверена — туда с удовольствием будут приезжать столичные гости!

— Но когда и как мы сделаем это? — Лисбет горела нетерпением и у меня руки зачесались от желания дать ей хороший подзатыльник.

— На свадьбе твоей сестры, дорогая, — заговорщицки зашептала мачеха. — Это самое лучшее время. Уж поверь, на этом мероприятии, свидетели вашего с бароном греха, обязательно найдутся. Я этому поспособствую."

"Они засмеялись, а потом, понизив голоса, возбужденно зашептались. Мне уже было не интересно, о чем они говорят, и, сгорая от праведного гнева, я пошла к дому. Ну уж нет, дорогие мои! Ничего у вас не выйдет!

Я разделась и немного успокоившись, пошла, навестить Хенни. Ничего рассказывать я ей не собиралась, чтобы не расстраивать свою ранимую кузину. Время у меня еще было, и я вполне могла нарушить планы «дорогих» родственниц или, в крайнем случае, все рассказать Ливену.

Хенни хоть и была бледной, но выглядела неплохо. Она сидела на кровати в ворохе одеял и пила горячий чай.

— Как ты себя чувствуешь? — я присела рядом и прикоснулась к ее лбу. — Температура есть, но небольшая.

— Уже лучше, — кузина отставила чашку и посмотрела на меня с каким-то странным блеском в глазах.

— Что-то случилось? — я в ожидании уставилась на нее, понимая, что этот блеск предшествует интересной, но приятной новости.

— Посмотри! — Хенни потянулась к столику и, сдернув салфетку, прикрывающую какой-то предмет, радостно заерзала на кровати.