За окнами шел густой снег, а в нашем доме было тепло и уютно. Смех, веселая возня Полин и щенка возле камина, аромат выпечки и запах смолы от горящих поленьев.

На день святого Николая, малышка получила свои маленькие подарочки, но самый главный подарок ждал ее на Рождество. Хитрюга догадывалась, что для нее есть сюрприз и всеми правдами и неправдами пыталась выведать у меня что это.

— С чем в этом году будут олиболены? — поинтересовался граф у Гуды, и я с интересом подняла голову, услышав незнакомое слово. — Я с детства ждал момента, когда наступят рождественские праздники, чтобы поесть пончиков.

— И с изюмом, ваша светлость и с яблоками, — ответила повариха и Полин тоже навострила ушки.

— А что это, тетушка Гуда? — девочка подбежала к ней и нетерпеливо завертелась рядом. — Это вкусно?

— Конечно! Можно язык проглотить! — женщина отложила вязание и сказала: — Это такие праздничные колобки, обжаренные в кипящем масле, с начинкой внутри.

— А почему они праздничные? — маленькая «почемучка» прилипла к Гуде, заглядывая ей в глаза.

— Потому что в дни перед Рождеством духи и древние боги спускаются на землю и богиня судьбы Перхта решает судьбу каждого человека, — зловещим голосом произнесла повариха и Полин замерла, ожидая чего-то страшного.

 — В эти ночи Перхта, в компании злых духов облетает зимнее небо, и может своим мечом проткнуть любого, кто попадётся на её пути!

Малышка весело взвизгнула и забралась ко мне на колени под смех Филиппа.

— Но если человек съест олиболен, то богиня не тронет его, — Гуда обвела всех горящим взглядом. — Потому что масло, которым пропитаны пончики, намаслит не только желудок, но и тело! И меч Перхты просто соскользнёт «как по маслу», оставив человека живым и невредимым!

— Я съем целую кучу пончиков! — заявила Полин и, спрыгнув с моих колен, помчалась к Блинчику.

 — И ты должен съесть много олиболенов! Я прослежу за этим!

— Нужно распорядиться, чтобы мужчины срубили ель, — сказал граф, и я обрадовалась, ведь так хотелось привычного праздника. Я, конечно, помнила, что традицию устанавливать ель ввели протестанты, но вот в каком именно веке это было, в моей памяти не отложилось. — В «Темном ручье» уже давно не было Рождества и сейчас мне хочется, чтобы здесь поселился дух рождения Иисуса.

Именно этот праздник должен стать началом всех замечательных традиций в нашей семье, подумала я, глядя на мужа. Из этих приятных мелочей складывается уют дома, его дыхание, то, что тянет скорее вернуться из путешествия, потому что дом — это не место. Это — чувство. Для будущего ребенка он должен стать крепостью от невзгод и маяком, огонек которого всегда приведет в родные стены.

Глава 40

Барон, как и обещал, вернулся за три дня до Рождества и привез отличные новости.