Аня была уверена, что Гелю предал директор какой-нибудь небольшой московской конторки. Она даже не рассматривала такие фигуры, как Горячев.

Хотя, чем черт не шутил: возможно и сам Горячев был бы ей по зубам, учитывая, с какими московскими шишками и чиновниками она была на короткой ноге.

И все это благодаря ее покойному мужу.

― Знаешь, я бы каждой женщине пожелала такого мужа, каким был мой Руслан, ― однажды сидя у Гели в гостях, сказала она. ― Жаль, что я поняла это только после его смерти.

Аня рассказала Геле, как муж три года скрывал от нее, что смертельно болен.

― Он заставил меня уйти из музыкальной школы, где я преподавала несколько лет, и зачем-то начал знакомить меня со своим бизнесом. Рассказывал обо всех тонкостях, постоянно возил меня с собой на деловые встречи, знакомил с очень важными людьми.

Аня посмеялась и развела руками.

― Мне, как учителю фортепиано, все это казалось очень глупым. Я не понимала, зачем он решил погрузить меня в свой бизнес, ругалась с ним, протестовала. И только когда он ушел, догадалась, чего он хотел добиться.

― И чего же? ― с любопытством смотрела на нее Геля.

― Хотел, чтобы его бизнес остался в семье, а не был продан его конкурентам.

― Почему тогда он сразу не сказал, что болен и хочет передать тебе бизнес?

― Наверное, понимал, что я не смогу ни о чем думать, кроме того, что мой муж скоро умрет, ― грустно улыбнулась Аня. ― Он сделал все, чтобы я все эти три года была сконцентрирована на деле, а не на его болезни.

― Как давно он умер? ― взяв ее за руку, спросила Геля.

― Я была на пятом месяце беременности… ― едва слышно обронила Аня. ― Он очень хотел, чтобы рядом со мной осталась его частика ― его продолжение…

Резко взбодрившись, она потрепала Гелю по руке.

― Именно благодаря ему я стала такой, какой ты меня знаешь! ― подмигнула она. ― А могла бы продолжать барабанить по клавишам в музыкальной школе, даже не догадываясь, какой прекрасной бывает жизнь, если весь мир лежит у твоих ног.

Аня закинула за плечо темные волосы, выгнула идеально очерченную бровь и безапелляционно заявила она:

― И тебя я намерена вытащить из этой дыры, хочешь ты этого или нет!"

"Спустя неделю после этого разговора Геля и Даша распаковывали чемоданы в Аниной квартире, расположенной в Москва-сити, которая, как и другие ее квартиры, была предназначена под сдачу.

Даша с удовольствием стала ходить в московский сад, а Геля ― осваивала новую должность и пыталась привыкнуть к бешеному ритму жизни: тренировки в зале с личным тренером, еженедельный шоппинг с Аниными стилистами, утренние пробежки, косметологи, парикмахеры, маникюрные салоны, стоматологи.

― Нет-нет, волосы я не дам! ― однажды протестовала Геля, сидя в парикмахерском кресле.