Половина фаланг, еще, еще, и вот я уже нанизана на два крупных пальца. Господи! Я уже не хозяйка собственному телу. Киска кончает и кончает, сердце грохочет, дышать нечем от жара вокруг, а попка, непривычная к новым ощущениям, будто всю жизнь этого ждала. Сильнейший спазм проходит по телу.

Я просто умираю от охватившего меня наслаждения и, рыдая, кончаю еще и анально с громким мычанием, ведь рот мой по-прежнему забит напряженным стволом, содрогаюсь и задыхаюсь, в теле раскручивается раскаленная добела пружина. Меня всю трясет, пропадаю из этой реальности, падая в черную дыру, ничего не соображая, и только горячие капли, оросившие горло, пробуждают меня от морока.

Савелий

Стоит Снегурке переступить грань, как ее сопротивляющееся горло наконец расслабляется и впускает мой хер. Мне хватает пару движений, чтобы тут же опустошить переполненные яйца прямо ей в горло. Чувствую, как сжимается гортань при глотании, продлевая мое наслаждение, и просто реву, продолжая толкаться бедрами в ее красивое личико.

Вижу, что Яр тоже кончил. Брат тихо стонет что-то нечленораздельное, уперевшись лбом в ее затылок.

Наконец с нежеланием вытаскиваю чувствительный хер и, собрав пальцами то, что вытекло из ее рта, отправляю обратно, наслаждаясь тем, как она облизывает пальцы и сглатывает.

– Хорошая Снегурка… – выдыхаю я, падая рядом. Ложусь спиной на скамью и просто дышу, ловя отголоски оргазма.

Поворачиваю голову и вижу, что Яр тоже ложится на спину, затаскивая нашу Снегурку на себя. Его рука всё так же расположена между ее ножек, и я с завистью думаю о том, как же там всё мокро.

Хер вошел бы как по маслу в такую скользкую щель!

Я уж молчу о ее задней дырочке, в которую Яр пробурил вход! Права всё же была Дунька, когда говорила, что женщины любят такие ласки. У них там особые точки расположены. Как вспомню наши тройные игры, так хер опять пытается поднять голову. Хочется проделать всё то, чему научила нас Дунька, с нашим подарочком. Уверен, орать будет ничем не хуже Дуньки!

Кажется, брат подумал о том же, ибо вновь начал ее ласкать, шире раздвинув ноги."

"– Нет уж! Хватит с вас на сегодня! – тут же зашипела наша строптивица, вскакивая на ноги. Быстро ополоснулась и, завернувшись в простыню, упорхнула из бани.

– Надо ее связать в следующий раз! – с раздражением рычит Яр, тоже вставая и ополаскиваясь.

– Уверен, она и в этом случае найдет способ сбежать, – ухмыляюсь я, слишком довольный после ласк ее рта, чтобы злиться.

Брат уходит, а я, еще немного полежав, иду вслед за ним. Оглядываюсь и понимаю, что ни брата, ни Снегурки не видать.

И куда делить?

Натягиваю на себя одежду и уже собираюсь выйти из избы, когда в нее влетает всё такой же голый Яр.

– Ты чего это? – с удивлением смотрю я на него.