Приданое Беллы позволяло им ни в чем себе не отказывать, но Элия старался не тратить ничего, что не заработано лично им, иначе говоря, не тратил на себя почти ничего. Однако настроение его было радужным – благодаря трудолюбию и способностям очень скоро он войдет в коллегию адвокатов, а став присяжным поверенным, сделает карьеру, и у него будут интересные дела, и хорошие заработки, и все у него будет...

Но это было не самое удачное для юридической карьеры время. В начале 20 века среди петербургских присяжных поверенных было двадцать процентов евреев – каждый пятый.

Это получилось как-то незаметно для властей, но когда власти ознакомились со статистикой, они пришли в ужас и решили: каждый пятый – это все же перебор! И тогда евреев стали принимать в ряды присяжных поверенных только с особого разрешения министра юстиции. Но что означало «особое разрешение министра юстиции» для конкретного Элии Белоцерковского?.. В реальности для евреев это означало «нет!», и для Элии Белоцерковского это означало запрет, как теперь говорят, запрет на профессию.

Спустя некоторое время Сенат опять разрешил евреям вступать в коллегию адвокатов, и Элия в очередной раз подал прошение в коллегию, но тут последовал новый законодательный акт, в котором уточнялось процентное ограничение для евреев.

.. Все это означало «да, можно», но «нет, нельзя»... Белоцерковскому ответили, что квота для лиц иудейского вероисповедания исчерпана и вакансий нет. Все это длилось не один год, и было как будто вас посадили на лошадку на карусели и запускают то в одну сторону, то в другую, и вы уже не понимаете, куда вы едете и едете ли куда-нибудь, а просто ужасно кружится голова и мутит. ..

И Белла... не то чтобы она пошло требовала денег, но все же удивленно и немного разочарованно смотрела взглядом «другие же как-то устраиваются...». Она по-прежнему была очень открыта к любви, была страстной, ласковой, нежной, но... что-то такое проскальзывало чуть снисходительное. Тяжело, когда ты не виноват, а как будто виноват, тем более если все больше влюбляешься в собственную жену.

Оказалось, что это нечеловечески прекрасное существо способно забеременеть и родить, как обычная женщина. В метрическом свидетельстве, выданном петербургским раввином 15 сентября 1902 года, было записано: «Дано сие в том, что у Элии Белоцерковского и законной жены его Беллы родился сын Леонид».

В примечании стояло: «обрезание не было учинено». Белоцерковский полюбил малыша Леничку – не так, конечно, как Беллу, но полюбил."

"Вдруг – это было совсем неожиданно!.. – поползли слухи, что в Москве и Санкт-Петербурге полиция стала выселять жен евреев с высшим образованием, если их мужья на время уезжали из города.