Капитан назначил его ответственным за подготовку к волне, а сам оставался в каюте, известив, что появится на палубе ближе к вечеру. Но, как это бывает, примерно за час до бора пришло сообщение от мистера Бернэма: по неотложному делу, возникшему в последнюю минуту, капитана затребовали в город.

Обычно на берег капитана доставляли старшина или рулевой, для чего имелась легкая гичка, которая на портовых стоянках всегда была привязана к корме. Однако нынче людей не хватало, поскольку многие ласкары еще не вернулись на шхуну — отходили после прощальной невоздержанности либо готовились к долгой разлуке с сушей.

Каждая пара рук была на счету, и потому Захарий предложил свои услуги по доставке шкипера на берег.

Он тотчас пожалел о своем необдуманном порыве, ибо первый помощник помрачнел и долго жевал губами, словно хотел распробовать вкус своего решения.

— Так что скажете, мистер Кроул?

— Что скажу? А вот что: вовсе незачем, чтобы капитана завезли к черту на рога. Если уж на то пошло, я сам сяду за весла.

— Конечно. — Захарий неловко потоптался. — Вам виднее. Я лишь хотел помочь.

— Неужто? Помощь не в том, чтобы пудрить шкиперу мозги.

Займитесь делом.

Захарий оборвал разговор, уже привлекавший внимание матросов:

— Хорошо, мистер Кроул, как вам угодно.

Капитан с первым помощником отбыли, а Захарий остался приглядывать за ласкарами, опускавшими реи. Когда мистер Кроул вернулся, на небе уже играли закатные краски, а на берегу собиралась толпа зевак.

— Ступайте на корму, Рейд, — прорычал первый помощник. — Нечего шастать по баку!

Захарий пожал плечами и ушел в кормовую рубку. Солнце уже село, на берегу рыбаки суетились около своих перевернутых лодок.

Дожидаясь первых признаков волны, Захарий смотрел вниз по течению, и тут на корму прибежал стюард Пинто:

— Берра-малум кличет!

— Зачем?

— Нелады с буйком.

Захарий поспешил на бак, где первый помощник, сощурившись, смотрел на воду.

— Что-то не так, мистер Кроул?

— Это вы мне скажите, Рейд. Что вы там видите? — Помощник указал на трос, уходивший с носа к буйку футах в пятидесяти от шхуны.

Захарий знал, что бор на Хугли требует особой швартовки: большие корабли отходили от берега, однако якорь не бросали, но швартовались к буйкам, цепями прикрепленным к илистому дну.

Скоба, к которой крепился трос, располагалась на днище буйка, и добраться до нее сквозь речную муть мог лишь ныряльщик, привычный к работе вслепую. Именно такой трос привлек внимание мистера Кроула, но Захарий, сколько ни щурился из-под козырька ладони, не видел ничего особенного в канате, на полпути к буйку исчезавшему в воде.

— По-моему, все в порядке, мистер Кроул.

— Да ну?

Было еще достаточно светло, и Захарий вгляделся пристальнее:

— Уверен.

Мистер Кроул поковырял ногтем в зубах.