Первый помощник молчал, пока стюард не скрылся в коридоре, а затем, сощурившись, спросил:

— Гляжу, вы запанибрата с этими ласкарами, а?

— Мы вместе шли от Кейптауна, — пожал плечами Захарий. — Вроде друг друга понимаем, только и всего. — Вскинув бровь, он придвинул к себе тарелку с рисом. — С вашего позволения…

Кроул кивнул, но губы его брезгливо дернулись:

— Это они приучили вас жрать дерьмо?

— В здешних краях все едят карибат, мистер Кроул.

— Ах, неужели? — Помолчав, Кроул спросил: — Стало быть, этим вас потчевали, когда вы якшались с Наббсами, Нобсами и набобами?

Теперь Захарий понял смысл той фразы на палубе; он поднял взгляд и наткнулся на улыбку Кроула, больше похожую на оскал.

— Думали, я не прознаю, да?

— О чем?

— Про ваши шуры-муры с семейством Бернэмов и прочими.

Захарий сделал глубокий вдох и спокойно ответил:

— Меня позвали, и я пошел, мистер Кроул. Я думал, вас тоже пригласят.

— Ага! Держи карман шире!

— Так точно. Я полагал, вы приглашены, — повторил Захарий.

— Джека Кроула позовут в Вефиль? — Помощник цедил слова, будто черпал их со дна глубокого колодца горечи.

 — Нет, он рылом не вышел, чтобы впустить его с парадного крыльца. Не дай бог, скатерть заляпает! Коль уродился с деревянным черпаком во рту, неважно, что ты умеешь отнять ветер[106]. Всегда найдутся крошки-лорды Хлюпики, всякие увальни и деревенщина, чтоб охмурить шкиперов да подластиться к хозяевам. Плевать, что они не отличат шкворень от шпильки и пал от зуба, они всегда с подветренной стороны, а Джек Кроул отнимает у них ветер.

— Если вы полагаете, что я родился с серебряной ложкой во рту, — проговорил Захарий, — вы шибко сбились с курса.

— Да знаю я, чего вы стоите! — рявкнул Кроул. — Навидался таких изнеженных капризуль — симпампончики, губки бантиком! От вас хлопот не оберешься. Валите-ка вы с нашего корыта, пока не поздно, — избавите от неприятностей и меня, и себя.

— Здесь я на службе, мистер Кроул, — холодно сказал Захарий. — И мне ничто не помешает ее исполнять.

— Не говори «гоп», — покачал головой помощник. — Мы отвалим через пару дней. За это время всякое может случиться, что поможет вам передумать.

Дабы не накалять обстановку, Захарий не стал отвечать и молча доел свой рис.

Однако сдержанность далась непросто, руки его дрожали, во рту пересохло, и он решил сделать пару кругов по палубе, чтобы успокоиться. Из матросского кубрика доносились оживленный разговор и взрывы смеха ужинавших ласкаров. Захарий прошел на бак и, опершись на утлегарь, посмотрел на воду, расцвеченную огоньками фонарей на кораблях и ламп на лодках, шнырявших меж пришвартованными судами. Одна такая шлюпка, гремевшая нетрезвыми голосами, подошла к «Ибису», и Захарий узнал лодку Джоду.