Ну а как еще можно объяснить это желание поглумиться и ткнуть носом в чужие ошибки? Или желание отобрать у старшего брата любимую игрушку, которой и являлись железные дороги?

Я, помнится, в детстве тоже таким страдала. И Юльку этим немало доставала. Но потом я подросла, и это прошло само собой.

А у кого-то, видимо, нет…

Но если с мотивацией монарха я более или менее разобралась, то вот лорд Рейнхард становился личностью все более загадочной.

Скосила на него взгляд, но на лице законника не выражалось ровным счетом ничего. Даже тени каких-либо эмоций.

Он спокойно стоял, глядя на брата прямым и уверенным взглядом.

Но если император не соврал, почему же лорд Рейнхард отказался от предложения о браке? И, главное, почему об этом даже не упомянул ни разу?

А ведь выйди Адалин за него, она, с большой долей вероятности, осталась бы жива…

«И тогда умерла бы ты сама. Вот прямо там на дороге и умерла бы, где тебя оставила любовница твоего Влада» — тут же поспешил заметить ворчливый внутренний голос.

— К чему сейчас эти разговоры, Люциан? — вздохнула леди Тамира, — Мы здесь собрались по вполне определенному вопросу.

Так, может, его и обсудим?

Император таким ответом явно остался не удовлетворен. Но и смущаться того, что я стала невольным свидетелем семейных разборок, тоже не собирался.

Лишь лениво повернул голову в мою сторону и поинтересовался:

— Так, значит, вы, леди де Карто, желаете получить развод?

— Именно так, Ваше Величество, — подтвердила я, склоняя голову.

— И по какой причине вы посчитали, что имеете на это право? — продолжил монарх.

Ничего себе формулировочки!

Я, по его мнению, еще и право на развод должна как-то заслужить? И это после того, как Адалин выдали за де Карто, даже ее мнением не поинтересовавшись?

— В законе, Люциан, нет официального запрета на подобные бракоразводные процессы, — твердо произнес лорд Рейнхард, впервые обратившись к брату по имени, — И тебе это прекрасно известно, как и всем здесь присутствующим.

А еще всем здесь присутствующим прекрасно известно, что один подобный развод уже был получен. И сформировавшаяся правоприменительная практика говорит в пользу того, что отказ от разводов с драконами – пережиток прошлого и не более того.

В ответ на эту пламенную речь монарх поддался вперед, упираясь локтями в колени. Глаза его опасно блеснули. И он, угрожающе поинтересовался:

— А что мне мешает, Саймон, прямо сейчас исправить эту досадную оплошность и завтра же внести соответствующие поправки в законодательство, тем самым официально закрепив запрет на разводы с драконами?

Услышав это, я похолодела.

Я, конечно, всякого ожидала от визита во дворец.