Лет десять назад он полностью абстрагировался от мира и дал зарок, что больше не будет никого обучать.

Мне даже стало неловко от такого поведения старейшины. Он посчитал, что обидел меня своими словами про старого крота. Но лишь удивил. Я пять лет прожил с человеком под одной крышей и не смог понять, что он, как и я, слеп. Только сейчас я понял, что за все пять лет моего обучения так ни разу и не видел глаз сенсея. С ним у меня будет отдельный разговор, после того как я вернусь с турнира.

Неловкий момент сгладила принёсшая ароматно пахнущий кофе Ясмина. Она разлила кофе по чашкам и ушла, оставив кофейник на маленьком столике, по правую руку от Муатабара.

— Уважаемый Муатабар. Можете не беспокоиться на этот счёт. Ваши слова не обидели меня. Наоборот, вы рассказали очень интересную вещь об учителе. За время своего обучения я не смог понять, что он такой же, как и я. Так что я даже благодарен вам.

После моих слов старейшина окончательно расслабился. И не спеша начал вводить меня в курс дела. Постоянно подливая мне кофе, который был чудо как хорош.

Сам турнир начнётся завтра. Всего в нём примут участие шестнадцать владеющих, предварительно прошедших через квалификационные бои. Кто с кем будет сражаться определит жребий. Всё было предельно просто: проиграл, едешь домой, победил, проходишь дальше.

В первый день запланировано восемь боёв. Во второй четыре. В третий два и в последний день состоится финальный поединок. Победитель, кроме известности и массы предложений от потенциальных работодателей получит довольно внушительный денежный приз. Сто тысяч империалов. На эти деньги можно было купить хорошую квартиру даже в столице северной империи, с её заоблачными ценами на недвижимость.

Муатабар оставил меня в своём доме, при этом очень плотно накормив. После ужина я получил краткий инструктаж по поведению в доме старейшины и запрет на появление, на женской половине дома. Нарушать местные, обычаи я не собирался, поэтому из выделенной мне комнаты выходил лишь пару раз, до туалета и обратно.

Турнир начинался в девять утра. До места его проведения меня вновь подвёз Абдулла. По дороге он шепнул мне на ухо, что сделает ставку на меня и в случае моей победы треть от выигрыша моя. Возражать я не стал. Пора уже начинать думать о своём финансовом положении. Деньги отряда, это деньги отряда, а мне нужны свои собственные финансы.

Арена на которой будет проводиться турнир располагалась в паре километров от Ургунди. Она была вырублена прямо в скале. Некое подобие колизея, вот только над головой нависали тяжёлые камни, а не чистое небо.

Абдулла сказал, что будет моим представителем на церемонии жеребьёвки и потащил в сторону уже стоящих на расстоянии друг от друга молодых, парней и девчонок.