Учитель сразу развил бурную деятельность. Загремели кастрюли, по разделочной доске застучал нож, зажурчала вода.

Сенсей готовил молча, а я почему-то не решался начать разговор первым. Хотя вопросов у меня накопился вагон и маленькая тележка.

Когда по кухне стали разносится соблазнительные ароматы, мой желудок окончательно взбунтовался, с постоянной периодичностью оглашая помещение своим рычанием. Пытка ароматами продолжалась ещё с полчаса.

— Прошу, угощайся. — сказал сенсей, поставив на стол тарелку с ароматным содержимым. — Это рамен по рецепту моей бабушки. Многие люди специально приходили за сотни километров в наш Рётэй, чтобы отведать его. А теперь не стесняйся, налетай. Если что, Хаси лежат справа от тебя.

— Спасибо. — только и смог я выдавить из себя.

Хаси? Слово было мне смутно знакомым ещё из прошлой жизни. Что оно означает я так и не вспомнил. Надежда оставалась только на тактильное восприятие. Осторожно положив руку на стол, медленно стал ощупывать его. Хаси — оказались палочками для еды.

Да он, что специально издевается? Палочки? А нормальных приборов здесь нет? В моём нынешнем состоянии я даже ложкой попаду в тарелку с десятой попытки. А с палочками у меня нет ни единого шанса поесть. Ими я не пользовался ни единого раза, что в той, что в этой жизни. Максимум видел, как это делают другие. Но похоже, сенсея это не волновало.

Он сел со мной за один стол и что-то напевая себе под нос принялся за еду, периодически прихлёбывая и чавкая. От этого моё слюноотделение достигло просто катастрофических масштабов. Так и захлебнуться недолго.

Раз Хаси, значит Хаси... выбора у меня всё равно нет.

Взяв палочки в правую руку, кое-как зафиксировал их между пальцами. Левой же рукой нащупал тарелку, пододвинул стул вплотную к столу, что даже дышать было трудно и навис над тарелкой, максимально сокращая расстояние между нами."

"Первый блин оказался комом, я лишь испачкал Хаси в бульоне, к слову, очень вкусном бульоне. Но неудача не заставила меня сдаться, и уже попытке на десятой я смог отправить в рот немного лапши. Которая словно целебный нектар попала в мой бунтующий желудок. Тогда наплевав на все приличия, я просто приложился губами к краю тарелки и стал запихивать её содержимое в свой рот. Такой способ приёма пищи оказался в разы эффективнее и со своей порцией я управился в одно время с сенсеем.

— А ещё есть? — поинтересовался я.

Хироши сенсей не сказал ни слова, но через минуту я услышал, как на стол поставили тарелку. С добавкой я справился ещё быстрее. Желудок наполнила приятная тяжесть, дарившая чувство сытости.

— Огромное спасибо Хироши сенсей. Теперь я понимаю, почему люди шли сотни километров, чтобы отведать этого рамена. Ничего вкуснее в жизни не пробовал.